Ребенка надо любить, а не держать на привязи

Дата публикации: 29.09.2016 - 03:35
Просмотров - 468

 

Большинство родителей немало ломают голову над вопросами воспитания, читают специальную литературу и советуются с другими папами и мамами. Интересный разговор состоялся у нас с многодетным отцом Дмитрием ВЕКШИНЫМ, который растит троих сыновей: 15-летнего Кирилла, 11-летнего Алексея и двухмесячного Илью. Примечательно, что значительную роль в воспитании играет вечернее семейное чтение книг.

 

- Дмитрий, когда говорят о проблемах воспитания детей, часто упоминают о занятости родителей на работе. Как решаете этот вопрос? Вы ведь много работаете, а детей уже трое.

- Сразу хочу сказать: я не считаю себя экспертом в вопросе воспитания детей. Более того, уверен, что как только человек начинает себя считать экспертом, то очень переоценивает себя и свои возможности.

Дети растут, они меняются, тебе кажется, что ты их знаешь насквозь, а это ведь не так – если ты себя посчитал умным сегодня, то к решению завтрашней задачи ты уже не готов, она будет иная, чем те, с которыми сталкивался прежде.

Что касается вопроса времени, увы, зачастую его не хватает. Но когда днём не хватает времени на детей, мы стараемся компенсировать это вечерним чтением.

 

- А какие книги ты выбираешь для вечернего чтения?

- Разные. Те, что интересны мне, и я хотел бы их узнать. Те, которые считаю полезными для детей. На мой взгляд, если не хватает времени на систематическое общение с сыновьями, лучший выход - именно вечернее чтение. Совершенно убежден в том, что надо с детьми учить русский язык, как ни крути, это основа культуры, и без него многие дороги для человека будут закрыты.

Может, это прозвучит неправильно, с точки зрения педагогики, но мы порой торгуемся с детьми на этой почве. Например, ребенок любит читать про котов-воителей, ты обещаешь, что скачаешь книгу. А за то, что ты такой добрый родитель, он обещает хорошо выполнять свою домашнюю работу.

Опять же, мы с женой не пьем, не курим, соответственно, время у нас на это не уходит, и мы его можем уделить детям. Также нет у меня своих особых увлечений, чтобы ими занимался, оставляя детей в стороне. Конечно, минус в том, что ты сужаешь личную жизнь, но зато плюс, что можешь больше времени проводить с детьми.

 

- Вообще, как рано ты стал устраивать вечерние чтения? Сколько было Кириллу, когда зародилась эта традиция в семье?

- Ой, даже трудно сказать, да чуть ли не с рождения… Сначала рассказывал сказки, причем сам выдумывал их, очень увлекательное занятие! Представь, надо придумать такую сказку, куда бы ложился сюжет сегодняшней жизни ребенка, при этом переводя его в некую абстрактную область, сгущая краски, чтобы он четко понимал, глядя со стороны, что правильно и что неправильно в событиях его сегодняшнего дня. Что-то похожее, наверное, делала Астрид Линдгрен, когда сочиняла истории о Пеппи ДлинномЧулке, она же сначала просто рассказывала, а только потом записала.

Книги для чтения порой я выбирал неправильно – читал то, что интересно мне, но совершенно не цепляло детей, и тогда они начинали возмущаться. Потому что иной раз я до такого дочитывался, что бедный ребенок уснуть не мог!

 

- Ого! Это какие книги ты выбирал?

- Например, духовно-нравственного содержания. К сожалению, я не сразу понял, что книги все же надо по возрасту читать, ориентироваться на интерес ребенка.

Но это не значит, что четко выдерживать рекомендованные кем-то возрасты чтения. Скажем, когда Алеше было лет пять-шесть, мы с ним прочитали «Станционного смотрителя» Александра Сергеевича Пушкина. Вроде бы не по возрасту, рановато. Однако ему так этот рассказ понравился, что когда закончили, он в тот же вечер попросил меня прочитать его еще раз. Вот как зацепило!

Пожалуй, в этом секрет очарования классики. Она не ранит, не царапает, а очень органична, созвучна душе. Так что можем честно сказать, наш любимый поэт – Пушкин.

Кириллу, когда он тоже был еще небольшой, очень понравилась книга Василия Яна о Чингисхане. И это при- том, что книга очень большая, язык не самый простой. Думаю, что причина в ожившей истории – Кирилл засыпает, я читаю, и перед ним разворачиваются картины далекого прошлого, то есть он как бы не смотрел эту книгу, а только лишь слушал. Пожалуй, именно так началось его увлечение историей, в прошлом году он выиграл районную олимпиаду в этой области знания.

 

- А сейчас что читаете?

- Предпоследнее было «Старик и море» Хемингуэя. Но хотя материал сам по себе сюжетный, интересный, читали с большим трудом, не пошла книга. Бывает и так. Сейчас читаем про Голландию повесть «Серебряные коньки», это детям ближе.

 

- Без преувеличения скажу, что у вас очень редкая семья, чтобы сейчас были вечерние домашние чтения, чтобы открывали такие книги!.. Но не могу не спросить, а как же с современными устройствами дело обстоит? Ведь дети сейчас учатся в школе, общаются с ровесниками, как же без смартфонов, планшетов и так далее?

- Тут есть проблема. Сложно совместить литературу 19 века и современность. В итоге Кирилл у нас плохо знаком с современными гаджетами, лишь недавно открыл для себя социальные сети, первую страничку он завел, когда ему было 14 лет. А это поздновато.

Я сам человек неинтернетный, не любитель соцсетей, однако понимаю, что нельзя детей лишать этого общения. Не подталкиваю, конечно, но и не запрещаю. У среднего сына эта область жизни более сбалансирована – книги и гаджеты, но приходится бороться, странички в сетях нет.

Дома есть ноутбук, но телефон с выходом в интернет только у старшего сына, и то недавно. Если на ноутбуке я могу контролировать сайты, которые они посещают, то на телефоне нет, поэтому, несмотря на обиды, мы гнем свою линию. Ведь мало ли куда они могут зайти? Тут для взрослых-то людей есть страницы вредные, что уж говорить о детях. Ребенок имеет право на защиту от вредоносной информации.

 

- Право-то у детей такое есть, только реализуется оно зачастую некорректно. Ведь куда ни посмотри, со всех сторон доносятся лозунги о защите прав ребенка от всего подряд – от работы, от принуждения и так далее. По сути, предлагается до 18 лет держать его в ватном коконе, а потом, выпустив на свободу, ждать великих достижений и самостоятельности. Только с чего бы она взялась?

- Не поспоришь, в школу зайдешь, висят плакаты о том, что, если тебя обижают, принуждают и т.д., то звони по такому-то телефону. Не думаю, что все тут правильно. В возрасте 10 - 12 лет обязательно наступает повышенный интерес ребенка к своим правам, но не к обязанностям. Итогом стало то, что мы с Алешей несколько раз занимались изучением международной конвенции о правах ребенка. Разбирали пункт за пунктом. Нашли очень доступный перевод этого документа с юридического языка на детский (автор, кажется, Г.Остер), и даже 11-летнему ребенку было понятно, о чем речь. «Должен, обязан» там касается практически только научения читать, писать, считать и плюс научиться уважать права других людей, все остальное - процентов на 95 – это права ребенка. В том числе и такие «что бы ребенок ни сделал, он все равно не виноват». По ходу изучения сынок спросил даже: «А ты не боишься мне это рассказывать?» Почти честно сказал, что «не боюсь», он ведь и без меня все узнает. А вместе мы попробовали на примерах знакомых людей разобраться, кем вырастает человек, если он привык думать, что ему все позволено и он никому ничего не должен.

Каждая семья по-своему ищет баланс между правами и обязанностями детей. Иногда удается, иногда нет, но тут, как уже говорил, каждый день приносит новые задачи, и заранее к ним подготовиться нельзя.

Но уверен, нельзя скрывать от ребенка его права, иначе это может закончиться печально. Лучше сесть и поговорить на эту тему. Вообще, надо как можно чаще разговаривать с ребенком о том, что ему интересно, что его волнует, чтобы видел – родители заинтересованы в нём, любят его, хотят понять.

 

- Переходный возраст – это ночной ужас для многих родителей. Как вы с ним справлялись?

- Со старшим относительно спокойно всё прошло или подзабылось уже, а с Алешей, да, были и есть затруднения. Помнишь, у Сергея Михалкова стихотворение про Фому:

Но слышен

Ребятам

Знакомый ответ:

- Прошу не учить,

Мне одиннадцать лет!

Вот мы через это тоже проходим.

Я не могу сказать своему ребенку, что он плохой, но на примере стихотворения вполне можно показать, в чём он не прав, причем так, что это легко становится понятным. Важно то, что он видит – стихотворение написано полвека назад, но Фому занимали те же проблемы, что и его. Тем и важны книги, что они позволяют показать – в осуждении поведения ребенка родителями нет ничего личного, что ты не своего ребенка не любишь, а просто борешься с недостатками в характере, которые проявлялись в каждом поколении.

Вообще, уверен, ребенок должен знать, что его любят. Есть хорошая фраза в православной литературе: «Люби грешника и ненавидь грех». То есть, ребенку нужно дать понять, что, как личность, ты его любишь, но его поступки одобряешь не все. И объясняя, что некий поступок недопустим, хорошо, если можно показать не то, что это тебе лично не нравится, а что это осуждается обществом и временем. Нужно найти некие общие авторитеты и ценности, которые покажут, что определенные поступки осуждаются.

 

- А как у вас обстоят дела с домашней работой?

- Со старшим сыном проще, средний временами бузит, но, в общем, помогают. Летом в огороде работали, картошку пропалывали. Хотя проблемы есть. Летом, пока мама была в роддоме, у нас жила тёща, и мы договорились, что сыновья будут ей помогать, мыть полы на кухне, а бабушку они очень любят. Сначала всё отлично шло, а потом мама вернулась, и началось – мол, не хочу мыть пол, хочу гулять.

 

- Часто приходится ругаться?

- Так скажем, нередко. Сын нахамил, работу свою не выполнил, прощения не попросил и надеется, что само собой все уляжется. Не знаю, верно или нет поступаем, но мы с женой оставляем проступок позади, мы не забыли, надеемся, что ребенок поймет, извинится, но сами не напоминаем ему об этом. Однако надежда живет, что пройдут годы, а сын вспомнит, как нахамил папе, ему станет стыдно, и он попросит прощения. Знаю о случаях в семьях, когда между родителями и детьми возникали барьеры, причем, может быть, из-за пустяков – ребенок нагрубил, родитель не простил, и стенка начала расти. Чем дольше, тем больше, и сломать её со временем бывает трудно, остывают чувства. А вдруг ребенок попадет в какую-то сложную ситуацию, ему захочется поделиться со взрослым, а он не сможет перешагнуть тот барьер, который выстроили, и попадет в беду.

 

- Ты сказал о духовно-нравственной литературе, которую читаете вместе. Получается, что часть воспитания у вас идет через религиозное образование?

- Это о таких, как я, говорят: «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится». К цельным личностям себя по этой части отнести, к сожалению, не могу, поэтому и воспитание мое не назовешь цельным. Религиозного содержания фильмы мы смотрим и книги читаем, но ценность их не в том, что они указывают на какое-то единственно правильное вероисповедание, а, опять же, по пушкинскому принципу «… и долго буду тем любезен я народу, что чувство доброе я лирой пробуждал». «Чувство доброе» - это как раз то, чем качественные произведения искусства могут обогатить и взрослых, и детей. А такого богатства много не бывает. Не вожу в церковь. Считаю, что это личный выбор человека, захочет – сам пойдёт, лишь бы не опоздал, конечно. Можно сказать, что у нас и не религиозное воспитание, и не атеистическое, среднее какое-то.

 

- Помню, ты рассказывал, что часто с детьми смотришь советские мультики, фильмы. Дети-то нормально это воспринимают?

- В разном возрасте смотрели по-разному. Старший до сих пор не любит «сложные» фильмы, типа, «Вам и не снилось», «Уроки французского», смотрит либо развлекательные, либо документальные фильмы. Млад-шему наоборот интересны хитросплетения человеческих отношений, если фильм понравится, то он его может несколько раз смотреть. Вот только общей темой для разговора со сверстниками старое кино не становится, не то что «Шрек», «Валли», «Университет монстров» и т.п. Недавно, было, предложил среднему сыну посмотреть вместе ленту по Шекспиру «Юлий Цезарь», он взвыл, мол, не хочет такую древность! Но затем все же согласился, а после просмотра сказал, что ему понравилось. Полез в энциклопедию разбираться в реальной жизни исторических героев. Главное, на мой взгляд, не страна производства, не эпоха, а нравственные ценности, которые заложены в основание произведения.

 

- Не могу не спросить ещё об одном моменте: знаю, что Леша у вас не просто хорошо в шашки играет, но и занимал места на соревнованиях. Это была ваша инициатива, чтобы отдать его в секцию, или его желание?

- Это Алешина просьба была. В детском садике еще пришел к ним тренер, немного позанимался, у сына обнаружились способности, и он стал их развивать. Был даже победителем Хакасии в своей возрастной группе в семь лет. Но потом забросил это дело, оно стало требовать серьезных усилий, а ему не захотелось.

 

- И вы не стали настаивать? Ведь успехи-то пошли? Часто в таких случаях родители начинают заставлять детей.

- Мы тоже пытались, но не очень настойчиво. Если в школе ребенок обязан учиться хорошо, то спорт, творческие кружки должны быть его выбором. Если он хочет, пусть занимается, но заставлять не будем. Тут как-то Алеша сказал, что хочет вернуться к шашкам. Мы «за», но я теперь не показываю большой заинтересованности, чтобы он знал, что делает выбор для себя, а не для родителей. У кружков есть польза в том, что это личные отношения ребенка с тренером, с командой. Это модель будущей профессиональной деятельности, и в эту модель, мне кажется, родители тем лучше вписываются, чем меньше вмешиваются в работу тренера и команды.

 

 

 

- На твой взгляд, какое главное правило в педагогике, которое вы применяете?

- Единство требований. Мы с женой можем иметь разногласия по тому или иному вопросу, но, выступая перед детьми, должны быть едины, чтобы они видели – это наша общая позиция. Если дети видят разногласия у родителей, то начинают на этих противоречиях играть, искать выгоду. Ничего хорошего не получается.

Необходимо в ребенке сохранить характер, чтобы был стержень. Принуждением его можно сломать, поэтому нужно очень аккуратно обращаться с нажимом. У нас есть примеры, когда человек и в 50 лет остается мальчиком, все на кого-то надеется.

Почему в многодетных семьях не бывает инфантильных недорослей? Я, по крайней мере, не встречал. Да потому, что там не до сантиментов, не до возни и уговоров, там дети раньше взрослеют, начинают понимать не только права, но и обязанности. В итоге они лучше готовы ко взрослой жизни.

Безусловно, хочется, чтобы ребенок подольше полагался на твое мнение, но нужно отдавать отчет, что он растет, и если ты искусственно станешь затягивать взросление, то нанесешь непоправимый вред своему ребенку, он будет не готов к тем испытаниям, которым жизнь его обязательно подвергнет. Масса детских драм и даже трагедий, о которых мы слышим все чаще, заставляет очень серьезно каждый раз переоценивать свое влияние на ребенка. Самостоятельность приучает к ответственности. Будет готов отвечать за свой выбор, значит, сможет и профессию выбрать, и семью создать, продолжить фамилию. Ведь многие семьи распадаются потому, что муж и жена себя ведут не как ответственные супруги, а как капризные дети, их такими воспитали – в итоге же разбитые семьи, судьбы, несчастные дети.

 

Беседовала Валентина

СОСНОВСКАЯ.

Фото из архива

Дмитрия Векшина, «ЧР» № 81 от 29 сентября 2016г.

Новости по теме: