Дом ямщика, детскую церковь, бегемота показывают в селе, где научились зарабатывать туризмом

Дата публикации: 22.11.2013 - 03:19
Автор:
Просмотров - 336

alt

Со стёртой памятью только в фантастических фильмах можно выжить. И то в финале она каким-то чудом обязательно к героям вернётся, и не исключено, подскажет, что чужие-то, оказывается, - это свои, и наоборот! Что пушки, плюющие огнём, надо поворачивать в другую сторону, и вообще, совсем по-иному ощущать самого себя.

В 200-х километрах от Омска есть местечко, которое развивается, пожалуй, как раз в стиле подобных кинолент, только с точностью до наоборот. Здесь, в комплексе «Старина Сибирская» посёлка Белоречье, всё сделано для того, чтобы память восстановить. Причём до деталей, до мельчайших подробностей.

Оказавшись там (благодаря организаторам журналистского форума «Сибирь – территория надежд»), медленно, с каждым новым шагом от одного раритетного дома к другому, идёшь к себе, к абсолютно новым мыслям и чувствам.

При этом по окончании путешествия в века понимаешь: вот он, пример, когда в бюджет капают реальные деньги от туризма, когда на этом не только зарабатывают, но ещё и воспитывают, плюс создают кучу рабочих мест. Почему у них всё получилось? Какие козырные карты прячут в рукавах большереченцы, как народ к себе заманивают, может, наговоры какие знают? А давайте разбираться.

Не успела наша группа выйти из автобуса, глядь – бабёнки в расписных сарафанах навстречу спешат, подолами широкую улицу подметая. Кто семечки лузгает, другие перешёптываются, хохочут. Подхватили нас, тёпленьких, быстренько закружили – распределили на несколько компаний (народу много было), и понеслось.

На задах дома ямщика (комплекс «Старина Сибирская» - это компактно организованная в виде деревни часть поселения конца 18, начала 19 века, с улицами, домами, церквями), у копны с сеном, трудится молодая черноволосая… экскурсовод, конечно, но впечатление – что крестьянка. Пот на хлопковую рубаху катится (жарко!), юбка подоткнута так, чтоб не мешала делу.

- Пока солнце высокое, горячее, надо сенцо-то перешевелить, по копнам растащить. А ну, на, держи мой струмент, пробуй! – протягивает шустрая «жена ямщика» деревянную штуковину одной из нас.

- О, тяжко!

- А ты думала! Мужик за порог, я – на печь? Не, так не бывает. Греби, греби, да не так, ястрия тебя!

Оглянувшись на обособившуюся группу из троих «наших», черноволосая переключилась:

- Жду, жду мужика свово, скоро будет. А вам далеко ли ехать? Петро вернётся, чуток перекимарит, и снова лошадёнок запрягать будет в путь дорогу-то. Так что как раз с собой прихватит, домчит. Тулуп-то вон примерь, пигалица. Гляди, какой тёплый. Если зимой придётся куды отправиться, не смёрзнешь, не! Воротник-то расправь! О-о-о, откуда ж руки у тебя, мил человек, растут! Натягивай на голову! Выше!

«Ямщицкая» шуба – вещь знатная. На овечьем меху, а воротником можно, как шалью, голову обернуть так, чтоб только глаза оставить, или вовсе от ветра спрятаться. Где такую только раздобыл!

С разговорами о курах, которые обозначили себя размеренным квохтанием да специфическим душком из загороженного деревянными балясинами курятника и коих говорливая хозяйка «еле выходила после злого, завидущего взгляду соседки», проходим в дом ямщика.

Приземистый, небольшенький, он был перевезён в Большеречье несколько лет назад из села, что притулилось к Московскому тракту. В нём реально жили в конце 18 века потомственные ямщики Копьёвы. Когда дом стал бесхозным, местные краеведы, люди, душой болеющие за историю края, обратились в «Старину» с предложением забрать строение. Тем более что именно в этом домишке останавливался в 1791 году писатель А.Н. Радищев по пути в Илимский острог. В путевых заметках он черкнул, что в селе Такмык, в доме ямщика Копьёва, на высоком берегу Иртыша, откуда открывался наипрекраснейший вид, «я останавливался поменять лошадей». Строчка, а какую роль в истории дома сыграла! Так бы он сгнил да сгинул, как и другие во множестве обезлюдевших деревень. Ан нет, живёт, о хозяевах память хранит.

А вот два дома – любо-дорого посмотреть. Высокие, отороченные нежным деревянным кружевом. Они стоят на том месте, где и были построены зажиточными крестьянами Гладковыми в 1904-м году. По достатку братья тянули на купцов, но в купеческую гильдию вступить не успели – грянула революция.

Коллега, осматривая дом, не выдержал, вмешался в повествование экскурсовода:

- Раскулачили?

- Да.

- Вот молодцы! А теперь пользуетесь…

Один из домов Гладковых, как самый нарядный и просторный, теперь называют обрядовым – здесь проводят вечёрки, народные праздники, гулянья и даже детские дни рождения. В особом духе, понятное дело, с песнями и играми, которые знали прабабушки.

alt

А вот Детская церковь, построенная по проекту местного художника в 2005-м, но без единого гвоздя, с использованием старых, видавших виды топоров, скребков и прочих приспособлений. В колокольне церкви – выставка «Истории исчезнувших церквей района».

К слову, об инструментах и прочем этнографическом богатстве. «Старина» - не тот комплекс, где говорят: «Ой, за верёвочку не заходите, ничего не трогайте - сигнализация сработает». Тут всё наоборот. Хотите опробовать прялку? Айда в один из домов на выставку «Какова пряха, такова на ней рубаха». Здесь мастерица не просто рассказывает, а сидит, делом занимается, ткёт полотно (специально ездила в дальнюю деревню, училась у рукодельной бабушки). Войдут гости – показывает приспособление для обработки льна, мялку (большая редкость сегодня!), чесалку, гребни, щётку из щетины кабана. Всё это богатство, когда мы были в «Старине», хозяйка избы готовила… к поездке во Францию, на выставку, посвящённую русской культуре.

В другом доме любопытных экскурсантов ждали музей игры и игрушки. Не успели оглядеться – экскурсовод уже выставила соломенную куклу на заслонку от печи, и ну снизу поколачивать, подпевая:

- Тита рира теда да, ти-ит рира теда да!

Лишь глазом моргнули – на заслонке «танцевал» уже хоровод из нескольких таких кукол.

- А теперь берём камни, играем в мальчишечью игру.

Наигравшись, насмотревшись, шагаем в торговую лавку (сувениры современные, магниты, ясное дело, есть), потом в омшаник, где прятали пчёл от мороза, затем в амбары, керосиновую лавку, к коновязи, где фыркает привычная ко всеобщему вниманию лошадёнка – сфотографироваться.

Помню, уже валились с ног из-за количества пройденных километров, но где там отстать от команды жениха, которая отправилась выкупать невесту (главных героев тут же выбрали из числа гостей)?

Сначала, как водится, вместо девицы-красавицы парню хотели подсунуть ряженую бабульку. Мол, хороша на диво:

Пойдёт по воду – вся обольётся,

За дровами отправится – вся расшибётся,

Блины печь начнёт – вся обожжётся.

За стол сядет – вмиг обожрётся.

Похохотали, давай жениха проверять: не хромой ли, не немой? Слова медовые заставили говорить, в пляске вензеля выделывать.

Настоящую невесту показать пришлось:

-Ох, коса-косынька, во меду купалася, во потоке полоскалася, хорошему парню досталася.

В итоге подвели голубков к шубе, кинутой на землю:

- Вставайте на шубу лохмату, чтоб жилось вам богато!

Скажете, зачем черногорцам знать, какие чудеса сотворили в далёком селе? А не помешает, и вот почему. В нашем городе тоже пытаются нащупать золотую туристическую жилу, специалист в администрации этим делом отдельно занимается, маршруты некоторые разработаны по Черногорску и окрестностям.

Омский опыт говорит о том, что тривиальные экскурсии с указками, с использованием заученного казённого текста не проходят – народ нынче искушённый, ему вмиг от официальщины становится и скучно, и грустно. Вместе с тем, не всегда уместно и разыгрывание картин из прошлого (хотя в «Старине» это очень сладкая изюмина).

Как выразилась экскурсовод из музея-заповедника в Шушенском, где я побывала в эти выходные, каждый объект подаётся по-своему. Но почему-то в середине экскурсии половина купивших билеты в ленинскую деревню, куда-то исчезла, отправилась просто побродить. Хоть и представились комсомольцами из Красноярска, и поначалу восторгались увиденным.

В Большеречье никуда сбегать не хотелось – настолько разными, затеистыми были выставки, мастер-классы, речистыми, артистичными – экскурсоводы (как выяснилось, с нами работали учителя, библиотекари, музейщики).

alt

А знаете, как там всё начиналось 20 лет назад? Не стало сил содержать красивое старинное здание, в котором располагалась районная прокуратура, и его отдали «под музей». Надеясь, что когда-то, как-то удастся что-нибудь сделать, вдохнуть в него жизнь. Восстанавливать изношенное строение начали «тихой сапой», чуть ли не на пожертвования, своими руками. Потом удалось, как памятник архитектуры, передать его в областную собственность, и потихоньку потекло финансирование. Вот бы у нас получилось что-то подобное с заброшенным Дворцом пионеров!

Здание восстановили, облагородили и, как говорится, вошли во вкус. В результате на краю посёлка появился комплекс, который притягивает к себе туристов со всей страны, и не только. В составе нашей группы, к примеру, в детали русской культуры углублялась француженка.

Некоторые сельчане, когда в набравшей силу «Старине Сибирской» начали возводить церковь (кстати, Детскую – потому что дети помогают батюшке служить) и просили у людей помощи, возмущались: «Зачем? Лучше бы дом построили, дорогу на какой-нибудь улице заасфальтировали». Им отвечали: «Давайте всё-таки церковь с колокольней поставим. Поймём, что духом сильны, а потом дома, дороги построим, речки очистим».

И ведь всё именно так у них получилось. Даже зоопарк, который теперь единственный сельский в России, сберегли и приумножили. Там удивляет своей пастью-чемоданом бегемот, есть двугорбые верблюды, белые медведи, тигры, ламы, огромные зубры, яки, бизоны, пятнистые и северные олени. В целом – около 200 видов (и 2000 экземпляров) зверей: копытных, птиц, крупных и мелких хищников, которые обитают на территории в 19 гектаров, с рекой, искусственными водоёмами. Не поверила бы, если б не видела всё собственными глазами.

Сильный дух – он, точно, чудеса творит. С памятью, и не только.

Марина Кремлякова, «ЧР» №139 от 21 ноября 2013 г.

/font/span

Новости по теме: