Ей к лицу и форма, и улыбка

Дата публикации: 08.11.2018 - 10:46
Просмотров - 26

 

В кабинет старшего инспектора по исполнению административного законодательства полиции Черногорска постучала женщина – с виду приличная, хорошо одетая, вежливая.  Аккуратно приоткрыла дверь. 

 - Можно? Я принесла квитанцию – штраф уплатила, - протянула она бумажку Елене Михайловне Нагорнюк. – Я пойду?

Оказалось, даму застигли за распитием пива на улице. Многие никак не привыкнут к тому, что посидеть с бутылочкой даже некрепкого алкоголя на скамейке в сквере не получится – это запрещено законом.

Конечно, наряда полиции, который патрулирует город, на всех выпивох не хватает, но ведь заявить  о пьяной компании может любой из нас. Позвоните, расскажите, напишите заявление – пару раз уплатят штраф, глядишь, меньше станет пивных гулён в парках и во дворах. Особенно неприятно наблюдать за алкашами, которые устраивают пирушку на детских площадках. Таких тем более нужно привлекать к ответственности.  Кстати, штраф за распитие спиртных напитков в общественном месте от 500 до 1500  рублей. 

Елена Михайловна с  такими историями сталкивается ежедневно, она регистрирует материалы по административным правонарушениям, проверяет их на законность составления и  принятие решения: правильно ли заполнен протокол, взято ли объяснение, соответствует ли размер штрафа статье Кодекса об административных правонарушениях и т.д. В день – десятки протоколов от ППС и участковых.

- Мы составляем базу административных дел, поэтому скажу, что большая часть касается появления в общественных местах в пьяном виде и распитие спиртного. К сожалению, в нашем городе многие пренебрегают этим запретом. Многих мы уже знаем в лицо, по-моему, их ничем не исправишь. Раньше были специальные лечебные учреждения, а теперь ими никто не занимается.

Налететь на штраф можно и за использование нецензурной лексики. Сотрудник полиции при этом может даже не присутствовать, главное, чтобы были хоть какие-то очевидцы «беседы», а вот если оскорбление (а обычно используют матерную лексику, чтобы обозвать кого-то) прозвучало с глазу на глаз, то состав преступления обозначить невозможно из-за отсутствия доказательств.  Участковый, если вы просто пожалуетесь на грубого соседа,  не сможет привлечь его к ответственности, если не найдет того, кто подтвердит ваши показания. 

 - Участковым дали право самостоятельно решать, есть ли в действиях человека административное нарушение и заслуживает он штрафа или предупреждения, а раньше такое решение  принимал начальник полиции, - рассказывает Елена Михайловна. – Однако, если речь идет о повреждении имущества, если, конечно, ущерб незначительный, всё решает мировой судья.

По словам Елены Михайловны, много в Черногорске нарушений и по наркотикам (если перевозка, хранение и сбыт  наркотических веществ караются по Уголовному кодексу, то употребление считается административным нарушением). Каждый постоялец наркопритона, если его поймали на месте сотрудники наркоконтроля и медицинское освидетельствование подтвердило наркотическое опьянение, обязан заплатить штраф. 

- Бумажная работа, - с улыбкой повторяет Елена Михайловна, нивелируя свою значимость в цепочке сотрудников, занимающихся «административкой».  Но если принять во внимание, что в год вдвоем инспекторы пересматривают 13-15 тысяч дел, то трудно переоценить их труд, пусть монотонный, скрупулезный.

Иногда приходится возвращать  материалы на доработку, это и понятно: у участковых  огромный спектр нарушений – от мелких краж до побоев (пэпээсники ловят только хулиганов и пьяных).  Об их бешеной занятости и специфике работы не знает лишь ленивый, поэтому понятно, что порой полицейские что-то упускают – забывают заполнить какую-нибудь строку, взять показания со свидетелей или поставить подпись, а еще нужно правильно составить фабулу преступления. К примеру, если речь идет о побоях, то должно быть указано, как и чем их нанесли, какую боль испытала жертва и т.д.  Инспектор должна также проверить, не привлекался ли уже человек за причинение телесных повреждений, если да – то дело нужно переводить в уголовное.

         

Начинала  Елена Михайловна в 1996 году в службе участковых инспектором по надзору – контролировала тех, кто недавно освободился из мест не столь отдаленных. Многие из тех, кто проходил суровую тюремную школу, уже не мог ступить на путь законного заработка и стабильной нормальной жизни. А тем, кто  уже не хочет связывать свою жизнь с криминалом, приходится трудно – замаранная репутация мешает устроиться на работу.

 - Последние лет 10-15, по моим наблюдениям, у всех, кто устраивается на работу, просят справки, привлекались ли к административной ответственности.  Если да, то работодатель уже будет сомневаться, стоит ли его брать,  - говорит Елена Михайловна.  

С ранее судимыми людьми она работала до 2002 года. Потом предложили кабинетную, более спокойную должность, и Елена Михайловна, естественно, не отказалась, хотя остались с той поры и веселые истории, о которых не может вспоминать без смеха.  

- Как-то мы с участковым и его помощницей отправились на очередную проверку нашего контингента, - вспоминает Елена Михайловна. – Подошли к одному адресу, участковый вздохнул, что здесь ему двери никогда не открывают. А я предложила: «Спорим, сегодня откроют! Только ты отойди  в сторону, а мы постучим». Так и сделали. Выдвинули на передний план его помощницу – блондинку с голубыми глазами. Когда за дверью спросили «Кто?», она игриво ответила «Я!», и замок щелкнул. Участковый был очень рад. Нашли граждан, которые незаконно находились в квартире, составили протокол.

           

Отдушина от непростых будней в полиции – дом, семья, и  хоть дети Елены Михайловны и ее супруга Николая Васильевича уже взрослые, в отчий дом слетаются на праздники. Для родителей это самое лучшее время.

 - Я всегда вспоминаю, как любила  в детстве, проснувшись, почувствовать запах блинов или пирогов, которые пекла мама или бабушка. Это был запах семьи. Для своих домочадцев я стараюсь создать такой же уют. Теперь жду внучка, очень хочется! – смеется инспектор. – Будем вместе собираться за большим столом, делиться  семейными историями, тайнами.

А делиться есть чем.

 - Моя бабушка родом из деревни Потрошилово, затопленной во время строительства СШ ГЭС, она  сбежала из-под венца – не люб был жених, какое-то время работала гувернанткой, пока не  встретила деда, уехала с ним на запад. Это было время репрессий, деда за что-то арестовали (он был военным летчиком или инженером, точно не знаю) и расстреляли, а она вернулась сюда, в Черногорск, с двумя дочерьми. Работала в шахте взрывником, пострадала однажды серьезно при взрыве. А мама всю жизнь работала медсестрой.  Как выбрала полицию? Это она выбрала меня, - продолжает Елена Михайловна.  – По первому образованию я педагог, успела поработать пару лет в школе учителем физики и математики, ушла из-за безденежья, решила попробовать себя в полиции. Спасибо, муж поддержал, до сих пор меня терпит, - смеется  женщина. - А юридический оканчивала вместе с сыном. Он еще когда школу оканчивал, заявил, что хочет ловить преступников.     

Сын Владислав уже сам на страже порядка, работает в полиции Усть-Абакана в уголовном розыске. 20-летняя Женя, вполне вероятно, тоже будущая мамина коллега, пока она учится на юриста в Санкт-Петербурге. И хоть росли они у мамы, которая часто пропадала на службе, без родительского контроля не оставались. Наоборот, и сын, и дочь соблюдали порядок, хорошо учились, любовались мамой, когда она надевала форму, может, потому и выбор сделали именно в ее пользу. И как знать, быть может, внуки, которых так ждет Елена Михайловна, смогут продолжить династию полицейских. 

Ольга БЕЛЯЕВА,

фото Алены Тоторовой

Новости по теме: