Обернись, незнакомый прохожий...

Дата публикации: 17.12.2019 - 10:28
Просмотров - 365

        Листая страницу  группы «Поиск пропавших детей» социальной сети ВКонтакте, начинаешь судорожно глотать воздух: «Найден – жив», «Найден – мертв», «Ушел из дома и не вернулся»… (здесь разыскивают и взрослых, и детей). Кто эти люди? Где они? Живы ли? Как их искать?

        На последний вопрос готовы ответить активисты подразделения Национального центра помощи пропавшим и пострадавшим детям в Хакасии. В любую погоду они выходят из дома, чтобы отыскать человека, который не дает о себе знать. Уходят, чтобы поддержать его близких, чтобы помочь полиции расширить территорию поисков. Прочесывают леса, обходят улицы, вглядываясь в лица прохожих в надежде разглядеть того самого не знакомого им человека.

        Что не дает волонтерам усидеть на месте? Почему им не всё равно? Эти вопросы, скорее, риторические. А вот как идут поиски, кто может стать членом отряда, скольких человек удалось спасти – это резонно спросить у одного из основателей поискового движения в нашей республике Андрея Карпенко.

Лишние ноги

 не помешают

- Я часто вижу объявления о потерявшихся людях: и в социальных сетях, и в людных местах типа магазинов. Но мне трудно запоминать лица, да и на прохожих некогда засматриваться. А вообще  люди хорошо откликаются на такие расклейки?

 - Да, информационка работает хорошо, особенно в случае подростков, которые сбежали из дома. Мы стараемся расклеивать ориентировки в проходимых местах, чтобы любой прохожий смог их заметить.

- А как собственники магазинов относятся к расклейкам?

-По-разному. Кто-то разрешает оставить ориентировку охране или на кассе, кто-то соглашается разместить на двери. А другие запрещают, потому что для них объявление о пропаже человека – это то же самое что «Продам гараж». Запомнился  случай в пивном магазине, когда продавец отказывалась брать листовку. Это сетевой магазин, на стенде были указаны контакты головного офиса и горячая линия. Ребята-волонтеры не растерялись, набрали номер и спросили, разрешается ли размещать ориентировки на двери торговой точки. Им ответили – можно. Продавца поставили перед фактом. Почему они так настаивали? В этих магазинах большая проходимость, а это самое важное для нашей работы – информировать как можно больше людей.

- Помните свой первый поиск?             

 - Конечно. Это было дело Оксаны Литвиновой, года 2-3 назад.  Думаю, многие помнят её, она  стала жертвой таксиста Лебедева. Это было уже третье его убийство, другие женщины смогли вырваться и спастись.

 Когда еще была надежда найти Оксану живой, в социальной сети я увидел пост, что нужны люди для её поиска, а у меня было свободное время.  Потом отправился на второй поиск, третий, четвертый… В какой-то момент понял, что занимаюсь этим на постоянной основе.

- Нужна ли какая-то особая подготовка для участия в поиске, навыки? Или достаточно прийти по зову сердца?

 - Нужна. В первую очередь, мы не берем для непосредственного поиска в лесу ребят, которым нет 18-ти. Но они могут заниматься работой в сети и помогать в расклейке ориентировок. Разумеется, инструктируем, как и где можно клеить.

Во-вторых, нужно соблюдать определенные правила, алгоритм поиска в городе и в лесу. Иначе благородный порыв может обернуться в лучшем случае пустой тратой времени, в худшем - неприятностями для тебя самого.  Уже на первом поиске я понимал -  что-то делаем неправильно. Помню, мы осматривали южную дамбу, выстроились в цепочку и пошли, но уже метра через три я потерял из виду товарищей по обе стороны. Видел, что многие начинают идти по диагонали. Когда  вышел на берег, человек, который изначально шел слева от меня, вышел справа, причем довольно далеко. Такое беспорядочное перемещение при поиске ведет к тому, что остаются белые пятна. 

Два года назад мы были просто группой энтузиастов, но когда пришло понимание, что поиски нужно организовывать по определённой схеме, что нам не хватает для этого знаний, обратились за помощью в Красноярск, там нам предложили присоединиться к Национальному центру помощи пропавшим и пострадавшим детям. Этот центр был создан в 2014 году в рамках реализации Указа Президента России «О Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012-2017 гг.» В 2018 - 2019 году на базе действующих поисково-спасательных отрядов было открыто более 28 подразделений центра по всей стране. Главная задача волонтеров – наладить взаимодействие с правоохранительными органами, медицинскими и социальными учреждениями, чтобы в конечном итоге наладить систему помощи детям, оказавшимся в беде.

Будучи подразделением  Национального центра помощи пропавшим детям мы имеем возможность учиться грамотно проводить поиски, у него договор с российским университетом спецназа, который находится в Чечне рядом с Гудермесом.

В прошлом году состоялись учения по эффективной организации поиска пропавших детей, на которых мне удалось побывать. Это было дико познавательно, жаль только, что из Хакасии я там был один. Нас обучали инструкторы университета спецназа. Были тренировочные поиски и один реальный: в Дагестане пропала девочка. Сразу стало ясно, что учения приносят свои плоды – 30 человек, которые ни разу друг с другом не работали, выполнили задачу на пять баллов, закрыли большую территорию. На следующий день оставили другим добровольцам план действий, зоны, где нужно искать, и те почти сразу нашли пропавшую девочку.

Нынешним летом аналогичные учения для волонтёров подразделений Национального центра прошли в Красноярске. Участвовали активисты, сотрудники полиции, представители Следственного комитета и Росгвардии. Были теоретические занятия о видах и структуре поисковых отрядов, картография и медицина, тренировочные поиски. Помимо этого иногда сами ездим в командировки в Красноярск, чтобы перенять опыт.

 - Ваша деятельность приобретает более организованный и официальный характер.

 - Мы стараемся работать над этим. Недавно оформили АНО (автономная некоммерческая организация), о нас уже знают в правительстве республики, хотим заключить соглашение по взаимодействию с полицией и МЧС, оба эти ведомства готовы сотрудничать с волонтерами.

В основном силовики нам рады, но приняли нас не сразу. И понятно почему: пришли какие-то люди с улицы с желанием помогать, а значит, вмешиваться в работу… Сначала было обидно, но сейчас понимаю, что такая реакция  была логичной. Чтобы что-то доверить, нужно видеть реальные дела. Полиция заметила результаты нашей работы и стала активнее с нами сотрудничать.

- Они профессионалы, но волонтёры -это особая сила.

 - У нас есть время, дополнительные глаза и ноги. И было бы странно, если бы полиция не понимала этого.

Недавно мы выступили с инициативой провести курсы по оказанию первой помощи, а  проводил их специалист ГО и ЧС Хакасии, практикующий врач. В ближайшее время хотим возобновить курсы, подключить также Красный Крест и волонтеров-медиков.

 

Рация и яркий жилет

- Вероятно, одно из сильнейших средств поиска людей – социальные сети?  

 - Да. Это тоже стало ясно на заре нашей деятельности. Солидарности в этом вопросе у людей много, когда мы начинаем информационную работу, она очень хорошо подхватывается. Был прецедент в Абакане, когда потерялся мальчик: оповестили  все группы в соцсетях, начали непосредственный поиск – выдвинулись два экипажа. Распространяя информацию в интернете, мы просили людей выйти из своих квартир в подъезды и осмотреть их. Какой-то мужчина так и сделал и нашел пацана в своем подъезде.

Информационная работа в сети ведется у нас очень хорошо, работают несколько ребят. На первый взгляд, чего проще – выложить пост в соцсеть, но это только на первый взгляд. Мало выложить ориентировку, надо отслеживать комментарии, они могут стать зацепкой, то есть это практически круглосуточная работа. Мы все работаем, учимся, но никто не заставляет заниматься поиском, только если позволяет время. То же самое касается денег.

 - Лично вы готовы вкладывать деньги в развитие поискового движения в Хакасии?

 - Разумеется. Я заказал медицинские сумки для оказания доврачебной помощи, их нужно будет заполнить, первоочередная задача - купить форму, чтобы ребят никто не трогал, пока они занимаются своим делом.

- К слову, в поисках требуются не только быстрые ноги и логика, но и снаряжение. Как с этим обстоят дела?

 - Самостоятельно приобрести оборудование пока не получается, весь прошлый год ушел на то, чтобы собрать деньги на две рации, а еще нужны навигаторы, медицинские наборы. Очень нужна моторная лодка, у нас рядом Енисей и Абакан, мы работаем и на юге Красноярского края, ищем пропавших рыбаков. Необходим квадрокоптер, а стоит он около 100 тысяч рублей. В лесу еще нужен яркий жилет, чтобы не терять друг друга из виду (поисковик тоже может потеряться в лесу, такое было). Дешевые жилеты нам не подходят, они быстро изнашиваются, а хорошие (из крепкой ткани, со светоотражающими элементами, с дополнительными карманами) не можем себе позволить, они стоят около тысячи. 

Планируем вести работу со спонсорами, подавать заявки на получение грантов, для этого и создавалось АНО.  Сейчас из тех, кто нам помогает, - типография «Аврора Принт». По нашей просьбе они печатают ориентировки, бесплатно сделали баннер, за что им большое спасибо. Квадрокоптер время от времени нам дает мужчина из Усть-Абакана. Страйкбольный клуб «Фарватер» готов предоставлять свою помощь в поисках.

 - Самый трудный вид поиска – за городом?

 - Действительно, он самый трудный для нас. Идти по пересеченной местности прямо крайне трудно, можно сбиться, когда нет четких ориентиров в виде дорог, поэтому тебя дублируют два человека по сторонам. Каждый кустик может скрывать следы потерявшегося человека, нужно быть предельно внимательными и при этом смотреть под ноги - нет ли каких-нибудь опасностей для самого тебя, присматривать за теми, кто рядом. Ты сам не замечаешь, как поворачиваешь направо или налево.

 

Не гоните из дома – пожалеете

- Иногда ведь люди убегают с желанием начать новую жизнь и не хотят, чтобы их искали.

 - Так бывает, но это не отменяет нашу работу. Недавно родители искали дочь-подростка, мы вбросили в сеть ориентировки, но пошли комментарии, что с девушкой все в порядке, многим известно, где она. Оказалось, она действительно была в режиме он-лайн, видела, что её ищут, но никак не реагировала. Почему – это уже вопрос к семье. Люди ведь не хотят возвращаться туда, где им плохо. Наши девочки с ней связались, пообщались, уговорили вернуться домой. Сейчас мы ей помогаем с учебой, надеюсь, у нее все будет хорошо, хоть негативный опыт и дает о себе знать.

В прошлом году мы помогали полицейским Черногорска искать двух девочек, им было около 12 лет. Хватились их вечером, мы сразу же организовали информационную работу в сети, на следующий день наши волонтеры узнали, где они, и отправились на квартиру, можно сказать, выкурили их оттуда.

да и совет родителям: никогда не угрожайте своим детям, что выгоните их из дома. Подростки могут решить, что не стоит дожидаться этого момента, обида завершит это решение. Ребенок должен понимать, что в любом случае он сможет вернуться домой и попросить помощи у родителей.

- Поведение подростков еще можно объяснить протестом, свойственным этому возрасту, незрелостью, отсутствием опыта, а как происходит со взрослыми?

- Конечно, все мы разные. Порой потерявшиеся люди просто-напросто ведут себя безответственно. Однажды искали потерявшуюся женщину из Абакана, где она некоторое время жила, заявление было подано в Сорске, поэтому  сорская полиция и мы начали поиски из того района, где ее видели в последний раз. Обошли общежития, опрашивали людей. Но ближе к вечеру следователи из Сорска вынуждены были уехать, а мы отправились в Подсинее на поля, потому что была информация, что женщина уехала туда на заработки. Уже вечером начали опрашивать работников, которые трудились на сельхозработах, но никто ее не видел. Собираясь домой, зашли набрать воды, увидели еще людей, подошли на всякий случай. Так встретили потерявшуюся даму, причем по фото ее узнать было невозможно. Просто ей показали ориентировку с вопросом «Видели вы этого человека?», а она огорошила: «Это я». Она даже и не знала, что её ищут. Оказалось, у нее всё нормально.

 - Какие еще бывают причины пропажи людей, кроме криминальных?

 - Склонность к бродяжничеству, потеря памяти, деменция, то есть слабоумие. Людей с такими проблемами искать очень трудно, никогда не знаешь, куда они пойдут.

Неподалеку от Саяногорска в одной из деревень хватились мужчину, у которого была деменция. Он мог быть где угодно, мы понимали, что осматривать надо всё – дороги, поля, перелески… Эти люди могут идти по определённым ориентирам, но таким может для них стать даже опора ЛЭП. Пообщались с местными, надо было осматривать реку, однако у нас не было такой возможности. Через два дня рыбаки обнаружили мужчину на одном из островов, он утонул.

 - Когда нужно обращаться за помощью, если человек потерялся?

- Идти в полицию можно сразу, как только человек перестал выходить на связь (раньше действовали правила трех дней). Чем раньше заявление будет подано, тем быстрее его найдут. Конечно, знаю уникальные истории, когда человека находят спустя 20 лет, но все-таки вероятность вернуть его домой тает с каждым днем.

Если теряется ребенок, работа начинается моментально и с нашей стороны, и со стороны правоохранительных органов. Если у нас есть две заявки – одна на ребенка, другая – на взрослого, приоритет - ребенку.

- Вы переживаете за каждого потерявшегося человека или, как врачи, не позволяете себе лишних эмоций, выполняя работу?

 - Стараюсь отключать эмоции, но равнодушным оставаться не получается. Однажды мы отправились искать бабушку, у которой была потеря памяти, она вышла на мороз в минус 30 в одной ночной рубашке. Мы обошли весь район, торопились, понимали, что время идет... Как только не заметили тот люк?... В итоге женщина замерзла…Во время поиска паники нет, но потом бывает очень трудно. Приходит понимание ошибки, которую необходимо исправить и не допустить в будущем. Всем, кто участвует в поисках, знакомо это чувство.

Врезался в память еще один случай. Потерялся мужчина в Абакане, мы восстановили его маршрут, нашли продавца в магазине, которая последней разговаривала с ним. Выпал первый снег, старались действовать как можно быстрее, облазили всё в округе, но безуспешно, следов не было. Его тело нашли в Курагинском районе. Как он там оказался?..

Мы понимаем необходимость учиться, развиваться, для этого ездим в самостоятельные командировки к более опытным товарищам, на учения, на форумы. Чтобы знать статистику и понимать, правильно ли мы действуем, общаемся с волонтерами из других регионов в мессенджерах. Впрочем, у нас уже накопился опыт, которым мы можем поделиться с другими. Руководитель нашего регионального отделения Анастасия Ковригина сейчас помогает сформировать поисковый отряд в Сочи. Две недели назад я ездил в этот же город на большой добровольческий форум.  Там от национального центра нам вручили сертификат на 200 тысяч рублей. Теперь мы можем закрыть некоторые насущные вопросы отряда.

Новое направление, которое начинаем развивать, - профилактика. Будем рассказывать школьникам, как не потеряться, как соблюдать личную безопасность в городе, в лесу или в интернете, потому что угрозы могут подстерегать везде, и к этому каждому человеку надо быть готовым.

Анастасия ХОМА,

 фото из архива Андрея  Карпенко. «ЧР» №99 от 17 декабря 2019 г.

Новости по теме: