Плотина Тревоги

Дата публикации: 17.12.2019 - 10:34
Просмотров - 419

На Саяно-Шушенской ГЭС  наверняка бывали многие – это, пожалуй, достопримечательность номер один в республике, гордость разбирает, когда показываешь мощнейшее индустриальное творение гостям. Однако плотина со смотровой площадки и она же изнутри – это совершенно разные впечатления.

В ходе пресс-тура, организованного Союзом журналистов Хакасии, была предоставлена возможность не только осмотреть сооружения Саяно-Шушенской, в том числе – и машинный зал, пострадавший от аварии в 2009-м году, но и пообщаться со специалистами, которые трудятся  на ГЭС.

С чего вдруг – десант журналистов?

Предыстория поездки такова: на прямой линии с главой республики Валентином Коноваловым председатель Союза журналистов РХ Ольга Ширковец  задала вопрос о состоянии гидротехнического сооружения, о его безопасности для жителей Хакасии. Мол, слухов много, так развенчайте их или подтвердите, расскажите, какова ситуация на самом деле.

Глава Хакасии тревоги по поводу состояния ГЭС не разделил. Однако журналисты республики отправились в командировку: собственными глазами посмотреть, что и как.

До и после

На Саяно-Шушенской, чего ни коснись, невольно заходит речь о работе до аварии 2009-го  и после неё.

В другое время вряд ли журналистам в первую очередь рассказывали о валах турбины, турбинных подшипниках, о том, что теперь, после трагедии, каждый аварийно-ремонтный запор имеет свой индивидуальный гидропривод. Что максимальный напор, на который рассчитана турбина, – 230, а максимальный напор Саяно-Шушенской ГЭС - 219 кубометров в час, и тому подобное.

Кстати, о своём предприятии на этот раз рассказывали и отвечали на вопросы не руководители, а именно те люди, которые ежедневно работают на своих участках и несут за них ответственность. Самым молодым из них был старший машинист гидроагрегатов Егор Окунев.

У специально изготовленного макета он рассказал, как именно, технически, усилили безопасность производства электроэнергии после катастрофы. В частности, о том, что после реконструкции изменилась конструкция крышек турбины, оборудование стало надёжнее.

Мы узнали и о таких, к примеру, деталях, что дистиллированная вода, необходимая в производстве, готовится непосредственно на станции, за её качество отвечает служба мониторинга оборудования.

К слову, интересно было узнать, как на ГЭС попадают молодые специалисты. Егор ответил, что у него за плечами – учёба в Сибирском федеральном госуниверситете (Саяно-Шушенском филиале), после которого по распределению попал на Красноярскую ГЭС. Там работал старшим машинистом, после этого был приглашён на должность машиниста водосброса на Саяно-Шушенскую ГЭС, работает здесь девятый год, в настоящий момент – старший машинист.

Отклика плотины на взрывы нет

С особым вниманием журналистская братия слушала ведущего инженера службы мониторинга гидротехнических сооружений Екатерину Решетникову.

- Мониторинг проводится инструментально и визуально. Инструментально – с помощью контрольно-измерительной аппаратуры, которая находится в теле плотины, в других технических сооружениях: в здании ГЭС, в береговом водосбросе.

Контроль ведётся по нескольким направлениям. Это контроль перемещений, посредством как внутренней контрольно-измерительной аппаратуры, так и внешней, в том числе с помощью спутникового мониторинга.

Контроль напряжённо-деформированного состояния сооружения, в частности плотины, ведётся с помощью нескольких тысяч датчиков, которые заложены в теле плотины.

Фильтрационный контроль тоже проводится с помощью контрольно-измерительной аппаратуры. Для проведения сейсмометрического и сейсмологического контроля имеется 23 сейсмопавильона, в которых расположена высокочувствительная аппаратура. Приборы фиксируют отклик нашего сооружения на динамические и сейсмические воздействия.

Эта аппаратура включается в работу даже при небольших возмущениях, колебаниях земной коры.

Возник вопрос о влиянии промышленных взрывов на состояние сооружений СШ ГЭС.

- Хочу сказать, - подчеркнула ведущий инженер, - что по данным многолетних наблюдений, на взрывы, происходящие при добыче угля, наша аппаратура не реагирует. Есть график, на котором указаны даты и время промышленных взрывов и отклик плотины на эти события. Отклика – ноль, его нет.

Кроме того, есть графики, на которых фиксируется отклик плотины на сейсмособытия, которые в нашем регионе случаются. Понятно, что некоторые датчики это фиксируют.

В целом, состояние сооружения на сегодняшний день весьма стабильное. Имеются сезонные изменения, в зависимости от нагрузок, от температурных воздействий. Однако монолитность сооружения сохраняется.

Расчёт в отношении сейсмособытий проводился исходя из цифры 8 баллов. Но это проектная цифра. У нас сесть договор с Российской академией наук (РАН), которая, собственно, и следит за сейсмологической ситуацией на плотине, в Черёмушках и в районе Саяно-Шушенского водохранилища. Отсюда информация в автоматическом режиме поступает в РАН, там обрабатывается и выдаются заключения.

Коллеги уточнили: несколько лет назад говорили о том, что в теле плотины появились трещины, и что для их заделывания использовалась французская технология. Сейчас можно говорить о том, что есть микротрещины?

- У нас, действительно, проводился ремонт в теле плотины, это было в 1996-м году, - ответила сопровождавшая группу представитель службы мониторинга, - с тех пор прошло 23 года, монолитность плотины остаётся такой, какой она была после ремонта. То есть объём фильтрационных расходов снизился в сто раз (монолитность подтверждается стабильностью остаточных, очень небольших расходов воды, это и означает, что плотина монолитна.

- Были заявления о необратимых процессах на плотине, – продолжали задавать каверзные вопросы журналисты, - пресс-служба как-то обмолвилась, что они остановились. А могут ли вернуться?

- По этому поводу, действительно, были дискуссии, - ответила спикер, - необратимые процессы привязаны к плановым перемещениям гребня плотины. Когда-то именно эти перемещения (в 1-3 миллиметра) считались необратимыми, а вообще они во многом связаны с температурными воздействиями. На сегодняшний день необратимых перемещений нет.

Что касается разломов, повреждений арматуры, датчики установлены, в том числе, и на арматуре. Есть они и в бетоне плотины, причём никаких разломов аппаратура не показывает. Хотя этот вопрос, безусловно, можно обсуждать более детально.

На вопрос, поменялась ли система мониторинга после 2009 года, нам ответили:

- Конечно, поменялась. В 2013-м году большая часть контрольно-измерительной аппаратуры была автоматизирована. Поэтому по многим показателям получаем информацию о состоянии сооружения в режиме онлайн.

Контрольно-измерительной аппаратуры стало больше, увеличили её состав, она теперь качественнее.

Не отменён и визуальный контроль – ежедневно проходим по галерее плотины, практически по всем сооружениям.

Добавлена система безопасности в машинном зале, на гидроагрегатах, на шпильках. Здесь система безопасности построена таким образом, что если одна не сработает, есть две дублирующие системы безопасности.

После 2009 года, при модернизации всего комплекса безопасности, по некоторым данным, СШ ГЭС является практически самой безопасной. В целом, контроль стал ещё тщательнее.

Тело…с коридорами

Тело плотины. Возможность побывать здесь уникальна, поскольку экскурсии для желающих не проводятся, здесь бывают, из посторонних, разве что студенты да журналисты.

Итак, тяжёлая дверь, за которой оказался длиннющий бетонный коридор с дренажной системой с одной из сторон. Объяснили, что это одна из поперечных галерей, которых в общей сложенности десять.

Доходим до продольной галереи, одной из тех, что располагаются от берега до берега. В пределах видимости – всё тот же бетонный коридор.

Руководитель пресс-службы Алексей Дубовец пояснил, что галереи необходимы для контроля гидротехнического сооружения. Здесь находятся датчики, порядка 11 тысяч.

Что касается дренажной системы (мы наблюдали, как вода из труб течёт в лотки), пояснили, что такая ситуация – в двух секциях, в остальных её нет. А здесь вода собирается в лотки и утекает вниз.

Побывали мы и на гребне плотины, длина этого гребня – 1074,4 метра. А длина по нижней галерее  - порядка 500 метров.

Виды с высоты открываются фантастические. Плечистые горы, мощные потоки воды, белый (именно белый!) снег. Работники плотины признались, что к такой красоте привыкнуть невозможно. Она очаровывает ежедневно, меняется не только от сезона к сезону, а практически ежедневно.

Вторая турбина, как остальные, спокойна

А вот и машинный зал. Тот самый, в котором произошла катастрофа 2009-го. Громада, ощущается гул, но не такой, чтобы невозможно было говорить. Идеальная чистота, и практически нет людей.

Вторая турбина, наделавшая дел, – вот она, под цифрой «2».

Спрашиваю:   «Вы сохранили отметку, до которой в машинном зале поднималась вода?»

- Нет, - отвечают специалисты, - но вот это место, где стоите (а стояли мы на изрядном возвышении над крышками турбин машинного зала) было затоплено.

 Пульт – он же пульс

Пульт управления на СШ ГЭС – размером с огромную стену.

Здесь, как на пульте в операционной, все необходимые показатели жизнедеятельности плотины и Майнской ГЭС. Цифры постоянно меняются. Как пояснили специалисты, это зависит от времени суток, от общей ситуации в энергосистеме.

 Второй водосброс собирает туристов

На СШ  ГЭС богатый музей. Есть изображения Карлова створа в те времена, когда здесь ещё не было плотины. А после понеслось: покорители гор и водной стихии с обветренными лицами использовали и автомобили, и лошадей, их труд запечатлён на чёрно-белых снимках.

У стенда с фотолетописью строительства второго водосброса экскурсовод напомнила, что проект, начатый в 2005-м, после аварии ускорили. Сооружение приняли в эксплуатацию в 2011-м, и теперь это в том числе, объект туризма  - люди фотографируются, любуются. Водосброс  в два раза выше ниагарского водопада. Есть от чего замирать и удивляться! Однако «водопад» радует туристов не каждый год. Но если это случается, то, как правило, в осенние месяцы.

 В книге памяти 75 фамилий

На особом месте в музее – книга памяти, в которой фотографии 75-ти погибших 17 августа 2009-го: «Они с нами».

Тогда разрушились шпильки крепления крышки одной из турбин и её сорвало.

Сегодня, после реконструкции, нам показали масштабное, крепко  организованное производство, привели массу цифр, ответили на все вопросы. В ответах звучала твёрдая уверенность  в отношении монолитности, безопасности гидросооружения. Плюс к этому – гордость за свою работу. ГЭС, видно, особенна не только как промышленный гигант. Коллективом своим – тоже особенна.

Марина КРЕМЛЯКОВА, фото автора. «ЧР» №99 от 17 декабря 2019 г.

Новости по теме: