Как правило, говоря о фронтовых письмах, вспоминают старые треугольнички, которые бойцы писали из фронтовых окопов домой, родным, любимым и близким людям. И гораздо реже удается рассказать о письмах, что посылали на фронт родные и друзья солдат. Да это и понятно – дома всё же было проще сберечь редкие весточки военных лет, чем бойцам в окопах.
И всё же бывало иначе, когда, разбирая домашние архивы, люди находили драгоценные памятники ушедших дней. Именно так произошло в семье Ирины Петровны Банку.
- Мама моя умерла в апреле прошлого года, - рассказывает Ирина Петровна, возраст-то у неё был уже серьёзный – 90 лет. Большую и нелёгкую жизнь она прожила. И вот после Нового года, 3 января я стала перебирать старые вещи в доме. В нашей семье не принято было лазить по чужим полкам в шкафах, поэтому-то до того дня я и не знала, что мама хранила военную реликвию – письмо, которое она написала на фронт своему другу, 18-летнему Пете.
Найденный листок, видно, был очень дорог сердцу Зинаиды Михайловны Игнатенко (Машениковой). За годы бумага изрядно истрепалась, но женщина подклеила письмо заново, чтобы уж окончательно не рассыпалось.
Привет из глубокого тыла, дорогому и любимому Петру, от любящей тебя Зинаиды.
Здравствуй, Петя. Шлю тебе наилучшие пожеланья в борьбе, счастье, жизни и здоровье. Приехав из командировки, пишу тебе письмо, не дождавшись ответа.
Петя, писала бы чаще, но сейчас осень, бывают частые грозы, дожди, что вредит связи. Вот сейчас мы подвешивали через Енисей провода, тоже перегорели от грозы. Лазила я на мачту около 30 метров высоты. Да, страшно, но я, вспоминая тебя, все лезла выше и выше, думая, что там наступают под градом пуль, и что не боятся, а здесь тихо и боятся. Так я несколько раз лазила на неё.
Петя, сообщу тебе тяжелую скорбь, нашего друга по детству о Мише Благодатском, от которого получили похоронную. Он крепко защищал нашу жизнь. Ребята всё еще пишут. Мамаева сулится домой приехать. Теперь хоть будет с кем поделить свое горе, а то не с кем.
Петя, у нас сегодня на улице умерла бабушка Макарова, которая долго болела, а живут они ничего, она работает в союзмуке, сама Макариха. Быстровы всё ещё долго работают.
Петя, почему-то, когда не пишешь тебе письмо, то думаешь – написать то и другое, но как только возьму лист, всё забуду и писать нечего.
Петя, боритесь, бейте врага, чтобы ускорить нашу встречу, но борись так ловко и осторожно, как настоящий сибиряк.
Петя, листок кончается, кончаю писать, но, Петя, прошу меня не забывать. До свиданья. Целую, Зинаида.
7.VIII-41 г.
Из редких рассказов матери дочь помнит, что письмо она написала, когда ей было 16 лет, Петр же достиг призывного возраста и в первые дни войны был призван в армию. Зинаида проводила его и стала писать письма, ждать весточки с фронта. Почему это письмо вернулось с линии боёв, сейчас уже и не установить. Быть может, его переслали после гибели Пети, а может, так и не было отправлено из-за пришедшей похоронки…
С тех лет в семье остались лишь этот листок да две фотографии, где молодой, симпатичный парень ещё не знает, что ему предстоит.
Погибший солдат, как и мама Ирина Петровны, жили в то время в Минусинске, оттуда провожали новобранцев, там ждали весточки с фронта. Многие молодые хотели и сами уйти на войну, чтобы сражаться с врагом, пришедшим на нашу землю. Мечтала попасть на фронт медсестрой и Зинаида Михайловна. Однако, как вспоминает дочь, на курсы её не приняли из-за татуировки, которую зачем-то она сделала в молодые годы.
Впрочем, отсиживаться за спинами взрослых в то время не было принято у молодёжи, и, получив отказ в поступлении на курсы медсестёр, 16-летняя Зина пошла работать связистом. Именно об этом она пишет своему другу на фронт – как тяжело и страшно было вначале, но как себя преодолевала, чтобы быть достойной тех, кто сражается с врагом!
А трудностей было много. Только представьте, в одиночку девчонка залезала на высоченные столбы и тянула связь. Как-то, работая вечером, забралась на столб и вдруг увидела, что внизу опору окружили волки. И всю зимнюю ночь, в сильный мороз, она просидела на верхотуре, боясь спуститься. Только утром, когда звери ушли, рискнула вернуться на землю. С трудом добралась до ближайшей избушки и попросилась обогреться.
- Работали они в одиночку, напарников не было, людей не хватало, - рассказывает Ирина Петровна. – Мама вспоминала, как тогда лежала на печи в избе, отогреваясь после ночи, жутко голодная, напуганная, а на стене рядышком висели свежие калачи. И так ей хотелось есть, что сил не было! Но попросить не решилась, не принято было, стыдно. Так и ушла голодная. Сейчас-то не понять этого, когда хлеб у нас под ногами валяется, бросают его. А тогда еду ценили, ведь голод был в войну.
Замуж Зинаида Михайловна вышла лишь через десять лет, в 1951 году, за парня, которого также звали Пётр Игнатенко. Он был черногорцем, после демобилизации работал на 15-й шахте, так вместе с ним и сменила Минусинск на наш город. Первое время работала в аптеке, затем ушла лаборантом на шахту № 9. Позже сюда же переехала сестра Зинаиды – Валентина Михайловна Гуркова, именно она стала первым директором 4 школы в Девятом посёлке. Тогда школа располагалась в бараке по Кирова. Затем построили 9 школу, и сестру назначили директором туда.
- Мне всегда была интересна история семьи, - говорит Ирина Петровна, жаль только, что когда была возможность, не так много расспрашивала родителей о прошлом. Сейчас очень об этом жалею, а когда они были живы, всё думалось – а, успею!
Но всё же по рассказам удалось установить интересные детали из жизни семьи по материнской линии. По преданиям, прапрадед был бурлаком на Волге, это примерно в 1840 году. И вот однажды ехала помещица, увидела красивого парня, выкупила его из крепостной зависимости, дала ему фамилию Машеников. А вот как семья попала в Сибирь – история умалчивает.
Родители Зинаиды жили уже в Минусинске, перед Первой мировой войной поженились, в 1912 году родилась первая дочка Пелагея, после чего отца Михаила призвали в армию. Вернулся он только через пять лет. Революция обошла семью стороной, ни к красным, ни к белым не примыкали. Работали, рожали детей, всего мать Зинаиды родила 17 малышей. Но, как часто бывало в то время, большинство малышей так и не выжило, из 17 выросли только семеро братьев и сестёр.
В гражданскую войну семья хоть и не принимала участия в боях и вообще была далека от политики, но одно время укрывала у себя от белых заместителя командира красного партизанского отряда Петра Щетинкина. Маленькой Зинаиде на всю жизнь запомнилось, как быстро красный боец читал книги.
Позже семью раскулачили, признав зажиточной. Хотя, как говорит Ирина Петровна, предки просто умели работать.
- У нас дед так на поле и умер, - вспоминает женщина, - мама в её 82 года работала так, как я сейчас в свои 50 с хвостиком не могу уже! Вообще, люди того времени трудиться умели. Вот, видно, разной голытьбе это и не нравилось, завидно было, оттого и раскулачили. Маме было всего 8 лет, и с той поры она так и не забыла обиду за родителей. И вот это письмо, найденное после смерти мамы, значит для меня очень много. Совершенно особое ощущение от него, энергетика. Вот ведь давно уже нет тех людей, а письмо живо… Это всё дорогого стоит. Я, как нашла его, всё ходила потом, родственникам показывала, мол, посмотрите! Ведь это история нашей семьи, и её надо беречь.
Валентина СОСНОВСКАЯ,
фото из архива
Ирины Банку
«ЧР» № 48 от 22 июня 2017г.
1941 год. Стоят Зинаида и Пётр, сидят брат Зины – Анатолий с женой