Игорь БЕГМА, второй секретарь горкома ВЛКСМ в конце 1970-х годов,
рассказал том, каким был комсомол в Черногорске
Танцы с умом
- Активная комсомольская жизнь у меня началась на ремонтно-механическом заводе (в то время ЦЭММ), куда я попал в 1976 году по распределению. Трудовую деятельность начал в должности мастера ОТК. Затем был назначен начальником ОТК. зачислен в резерв на должность главного инженера. То есть производственная карьера просматривалась вполне реально.
Начиная со школьной скамьи, а затем в институте, я, естественно, был комсомольцем, но не «активным», а так сказать, числящимся. Поручений не давали, а я и не просил, в актив не входил. Комсорг Володя Смышляев был, как и я, мастером ОТК (не знаю, чем я ему приглянулся), предложил работать с ним рука об руку. И я согласился, скорее всего, для того, чтобы обрести друзей, чем-то заниматься. На очередном отчётно-выборном собрании был избран заместителем секретаря комитета комсомола. В то же время на семинаре-учёбе, которые горком комсомола проводил в Селиванихе на базе пионерского лагеря, познакомился с городским комсомольским активом и руководителями аппарата горкома комсомола. Стало интересно, пришло понимание того, что должен делать комсомол. Дело пошло.
Беседовали с каждым, искали, чем заинтересовать молодёжь. Тогда были очень популярны вокально-инструментальные ансамбли, а молодые люди, игравшие на музыкальных инструментах, были в фаворе. В студенческие годы в стройотряде у меня была своя группа, на этом и решил «сыграть». Руководство предприятия пошло нам навстречу, но поставило условие, что часть средств должны заработать на субботниках. Приобрели инструменты, собрали состав. Вскоре уже играли концерты в рабочий полдень. С приходом на предприятие Петра Худякова оживили и спортивную работу, создав футбольную команду. Проводили комсомольско-молодёжные вечера.
- Понятно, почему вас заметили и пригласили в горком комсомола.
- Сначала мне пришлось отказаться, чтобы не потерять квартиру, положенную мне как молодому специалисту. Но позже, когда должность первого секретаря принял Сергей Муштаев, вновь вспомнили обо мне. Квартирный вопрос был улажен, я согласился, на отчётно-выборной конференции меня избрали вторым секретарём горкома комсомола, курировавшим идеологическое направление в работе.
- Значит, субботники, политзанятия, комсомольские конференции...
- Всё это было. Но мы старались привлекать молодежь без принудиловки, а заинтересовать ребят. Очень тесно горком комсомола работал с городским комитетом по физической культуре и спорту, который возглавлял Геннадий Эргардт. На нашей базе проводился краевой финал «Золотой шайбы». В Черногорск съезжались хоккеисты со всего Красноярского края.
Совместно с отделом культуры проводили смотры ВИА. Их в ту пору в городе было немало. Я и сам играл в ВИА «Элан», руководил которым Валера Хрищенков. В конце 70-х пришла мода на дискотеки. Как-то меня пригласил к себе Борис Яковлевич Мордухов (в то время директор ДК «Юбилейный»), чтобы познакомить с одним парнем и обсудить идею создания в городе дискотеки, нам она, конечно, понравилась. Все с энтузиазмом принялись за работу.
Дискотеки посещали все, кто интересовался музыкой, ведь программы заполняли информационный вакуум. В первой части рассказывали о вокальных коллективах, позже ставили целые музыкальные спектакли. Первую программу решили посвятить рок-опере «Иисус Христос - суперзвезда». Это для многих было шоком, но мы привлекли к себе внимание. Вся «продвинутая», как принято нынче говорить, молодёжь потянулась к нам.
Две или три дискотеки провели в танцзале ДК, а затем «перебрались» в кафе «Ромашка». Народу всегда было битком, стульев не хватало, сидели на ящиках из-под пива, но всем было весело. Никто не сетовал на неудобства. Билеты я распределял между комсомольскими организациями.
Потом под дискотеку отдали одно из помещений ДК «Юбилейный», помогли приобрести профессиональную аппаратуру. Появились столики, цветомузыка, бар. Мы выступали в Абазе, когда приезжала олимпийская сборная по лыжам, участвовали в краевых конкурсах и занимали там призовые места.
- То есть целью дискотек было не просто развлечение, но и просвещение. Для современной молодежи доступны любая музыка и информация, а где вы добывали материалы в отсутствие интернета и круглосуточных ТВ-каналов?
- Основным источником был журнал «Ровесник». Кое-что брали из «Комсомольской правды». Но этого было крайне мало. Как-то, будучи проездом в Москве, сходили в библиотеку им. Ленина и там набрали очень много информации из газеты «Московский комсомолец» (эти газеты нам также присылали наши знакомые москвичи) и других источников, которые были недоступны нам в провинции. Что-то брали из аннотаций к пластинкам. Пластинки вообще были особой ценностью. Тот, у кого, например, была оригинальная пластинка «Битлз», был круче, чем тот, кто сейчас ездит на мерседесе. Вот как изменились приоритеты!
- Ну а второй частью дискотеки были все-таки танцы?
- Да, но они не были пущены, что называется, на самотёк. Этим процессом мы также стремились управлять, для этого привлекали самодеятельные танцевальные коллективы, их руководителей Ирину Красных, Татьяну Цыбину, Римму Грязнову. Девчата наденут модные костюмы и как зажгут! После этого никто не мог усидеть на месте, причем старались не просто дергаться, а повторять движения за ними. А значит, и здесь люди приобщались к культуре, воспитывалось чувство красоты.
С чувством,
с толком,
без фанатизма
- Воспитательный аспект, наверное, важнейший в комсомольском движении – то, чего сейчас так не хватает.
- В то время ориентиром в воспитании для всех был моральный кодекс строителя коммунизма. Другого не было, ему и следовали. Но это не значит, что его зубрили и сдавали по нему экзамены. Формальности там, где работа была поставлена по-деловому, не было. А принудиловка? Под штыками на собрания и политзанятия, конечно же, не водили. Но с теми, кто уклонялся, работали, разъясняли.
Я сам был пропагандистом в кружке комсомольской политсети у себя на предприятии. И занятия проходили по-разному, но иногда очень интересно, когда удавалось привязать теоретический материал к дню текущему.
Агитация и пропаганда – это сложная и кропотливая работа, не каждому по плечу. Но твёрдо убеждён, она была нужна тогда. Тем более нужна сегодня, когда моральные ценности размыты, отсутствуют идеология и ориентиры.
Хотя, конечно, бывало всякое. Вот, к примеру, вышла известная нашему поколению трилогия Л.И. Брежнева. Тут же проводятся партийные и комсомольские мероприятия, на которых обсуждаются эти книги. И обязательно нужно привести примеры, что такой-то комсомолец, изучив эти произведения, или резко повысил производительность труда, или совершил какой-либо трудовой или иной подвиг. Или, например, «подтягивание» процентов по кружкам политсети.
Это похоже на «потёмкинские деревни». Лично я считаю, что нужна правда, какой бы она ни была. Но существовала и партийная, и комсомольская дисциплина. Мы были обязаны ей подчиняться.
- Все-таки спроси любого бывшего комсомольца, каждый вспомнит что-то хорошее из своего прошлого. Может быть, это свойство человеческой памяти – идеализировать времена молодости, но думаю, в ВЛКСМ было больше нужного, правильного, чем бесполезного, что сейчас ищут и пока не могут найти.
- Это верно. Помимо моральных рамок, за которые комсомолец не мог зайти, и идеи, которая объединяла нас как строителей социализма (что построили – это другой вопрос), было много плюсов, комсомольцы совершали массу полезных дел. Одни комсомольско-молодёжные стройки чего стоят...
В мою бытность была такая форма «Комсомольский прожектор» – своего рода народный контроль от молодежи. Ходили по магазинам, смотрели, как выкладываются товары, не присваивают ли себе чего работники торговли. Всё было в дефиците – молоко, мясо, нормальных ботинок не купишь, только ширпотреб. Так вот, мы заходили и предлагали выложить всё, что спрятано под прилавком. Нам никто из работников торговли в этом не «отказывал». У народного контроля были авторитет и полномочия, потому нас побаивались, беспрекословно слушались. Боролись с дефицитом таким образом. Работали совместно с народным контролем, которым руководила Калерия Витальевна Мягчилова.
А ещё вспоминаю такую форму работы как комсомольский оперативный отряд, который особенно активно работал в 60-х, начале 70-х годов. Черногорск тогда был гораздо более криминальным, чем сейчас. Крепкие парни патрулировали улицы, разгоняли хулиганов, помогая милиции и народным дружинам наводить в городе порядок. Такие отряды функционировали на базе горного техникума и комбината «Искож», я привлекал их для обеспечения порядка во время массовых мероприятий.
- То есть комсомольцы имели, говоря современным языком, статус.
- Мы всегда были на хорошем счету и даже имели некоторые привилегии. Например, поездки за рубеж. Отбор кандидатов даже в страны социалистического лагеря был очень строгим. Я сам, будучи работником горкома, не смог выехать в Англию. Вначале нужно было посетить что-то в Восточной Европе.
Наличие комсомольского значка учитывалось и в производственной карьере, при поступлении в учебное заведение. Даже призывная комиссия в военкомате при определении места службы учитывала наличие комсомольского билета. А в 30-е годы, когда организовали аэроклуб, туда брали только комсомольцев. То есть, если ты комсомолец – тебе можно доверять. Потому ребята берегли свои билеты как зеницу ока, за утерю корочки могли и из комсомола исключить. Плохо было только, что многие вступали, но не участвовали в жизни комсомола, а я считаю, если пришел – надо работать, а не числиться.
Что останется
после меня?
- Думаете, нужно возрождать комсомол, каким он был?
- Сейчас требуется что-то другое, новое, как известно – это хорошо забытое старое. У комсомола есть чему поучиться, есть что взять на вооружение новым молодёжным структурам. Глобальная, извините за высокий штиль, проблема – ребят отучают трудиться. Ученику с доски стирать уже нельзя, что не совместимо с учебной деятельностью. Неправильно это. Исключительно полезной во всех смыслах была работа тимуровцев. Я как-то возил своих ребят к знакомому ветерану починить ворота, помочь по хозяйству. Дед прослезился. Он-то всё помнит. Увидел я и то, как ребята к этому отнеслись. Посерьёзнели, что ли. Хорошая у нас молодёжь, но её нужно направлять в правильное русло.
- Кажется, что вы работали на посту второго секретаря горкома комсомола не три года, а гораздо больше. Столько воспоминаний осталось! Почему пришлось уйти?
- Призвали в армию, хотя мне было уже 27 лет. В то время в армии возник дефицит политработников, и он был восполнен за счёт работников аппаратов горкомов и райкомов комсомола. Призывали в основном вторых секретарей, но иногда и первых. Служил в Канске замполитом роты. А офицерское звание получил на военной кафедре во время учебы в Магнитогорском горно-металлургическом институте.
- В течение года "ЧР" публиковал выдержки из вашей книге о черногорском комсомоле. Как приняли решение её написать?
- Комсомол мне многое дал. Захотелось что-то оставить после себя в память о нём. Валентина Николаевна Тугужекова, бывшая комсомолка (работала в моё время инструктором обкома комсомола), а сейчас профессор, доктор исторических наук, выпустила книгу о комсомоле Хакасии, и в ней есть упоминания о черногорских комсомольцах. Мне же захотелось написать книгу именно об истории черногорской комсомольской организации. Тем более что и хакасский комсомол начинался с черногорского.
Мы, ветераны комсомола, каждый год встречаемся 29 октября, вспоминаем, как это было. На очередной встрече два года назад я её озвучил намерение написать книгу, и ребята меня поддержали. Начал с архивов – ездил в Красноярск, Абакан, работал в минусинском и местном музее, по крупицам выуживал информацию. И в этом году на торжественном мероприятии в честь 100-летия комсомола я, как и обещал, вручил товарищам книгу. Пока это только первая часть трилогии «Рожденному в буре лишь в буре покой», охватывающая начальный период истории с 1920 по 1940 годы. Впереди работа над второй и третьей частью. Пользуясь случаем, хочу поблагодарить людей, оказавших помощь в издании книги. Это Юрий Степанович Щапов, бывший секретарь комсомольской организации кирпичного завода Наталья Чепусова, бывший второй секретарь горкома комсомола Юрий Тамонин.
- Конечно, без очевидцев, участников событий написать книгу об истории невозможно.
- Первых комсомольцев 20-х давно уже давно нет. Из комсомольцев 30-х я знал Николая Озерова и Клавдию Игнатову. Из 40-х Анну Владимировну Зайдман. Из более поздних - тех, кто входил в Совет ветеранов, с которым плотно и хорошо сотрудничали. Чтобы собрать сведения о том, как они работали, прочёл всё, что сохранилось. Но этого мало. Я надеюсь, что в городе остались родственники тех первых комсомольцев, да и просто молодых людей того времени. Возможно, сохранились какие-то материалы (письма, фото). Если удастся собрать дополнительный материал, то переиздам книгу, чтобы сохранить каждое имя, ведь это наша история.
Беседовала
Анастасия ХОМА, фото автора. "ЧР" №88 от13 ноября 2018 г.