Сказать, что археологических памятников в Хакасии много – это ещё ничего не сказать. Ведь они на каждом шагу, пусть даже не всегда несведущий человек и осознаёт, что именно он увидел.
Когда-то давно, читая солженицынский «Раковый корпус», помню, очень удивилась, когда наткнулась на сцену, где школьник читает роман Алексея Кожевникова «Живая вода» и страшно скучает, «на душе нудь и муть». «Мда, - подумалось тогда, - это не с романом Кожевникова плохо, а со школьником, или, точнее, с Солженицыным, который придумал такого школьника».
Ведь «Живая вода» - это роман о Хакасии. О первых послевоенных годах, о строительстве, развитии и… археологических раскопках.
В романе молодой хакасский учёный Аспат Конгаров в разговоре со старым хакасом Урсанахом как-то сказал:
- Здесь везде вся наша степь - памятник. Тысячи курганов. На курганных плитах, на скалах по берегам рек, озер, у дорог - старинные рисунки, надписи. Мы называем их «писаницами». Остатки древней оросительной системы - «Чудские канавы». Развалины крепостей, городов. Да копните в любом месте, почти наверняка найдете старинную утварь, оружие.
- Верно, правильно, - поддакивал Урсанах. - Начнут пахать, рыть погреб - глядишь, нашли клад.
НАСЛЕДНИКИ
Именно эту книгу я вспомнила, когда вместе с директором музея «Салбык» Василием Боргояковым мы ехали к Большому Салбыкскому кургану. Чуть только выехали за село Вершино-Биджа, поднялись на сопку, откуда открывался красочный вид на степь и горы, как Василий Георгиевич обратил внимание:
- Посмотрите налево, видите оросительные каналы? До сих пор работают, воду дают, а ведь проложили их тысячи лет назад! Потом, правда, забросили, а в советское время восстановили.
Когда гости музея слышат эти слова, многие не могут поверить в то, что это правда. Как? Тысячи лет назад без экскаваторов и автосамосвалов, измерительных инструментов и научной поддержки могли построить такие гидротехнические сооружения? Но да, строили.
Вот и в «Живой воде» об этом вспоминают.
«- Хакасы - древние скотоводы, верно, но и как хлеборобы не моложе, - продолжал Конгаров. - И вот, что интересно - ваши неисправимые, извечные кочевники хлеборобствовали не для моды <…>, а с применением искусственного орошения. Древние оросительные каналы и теперь заметны еще. Видали, наверно: все гладь-гладь, и вдруг - старая заросшая канава. Кто, зачем, куда провел ее? - думали, наверно.
<…>
- Провели их ваши лошадники. И не вчера, а полторы-две тысячи лет назад. И так сделали, что эта старинушка никак не стареет, наши мелиораторы добрую половину своих каналов проложили по прежним. А иные каналы только очистили - и они снова работают. Я не прошу верить на слово, приезжайте ко мне в музей - покажу целую коллекцию древних бронзовых серпов. Да вот…
Конгаров достал из походного мешка карту хакасских древностей. Всю степную часть страны, где гуще, где реже закрывала сеть из красных и синих линий. Не параллели и меридианы, не реки и железные дороги: синим были нанесены древние каналы, красным - для сравнения с ними - советская оросительная система. Во многих местах красные линии лежали поверх синих: это значило, что новые каналы прошли по руслам старых».
«Живая вода» была написана в 1950-м году, но уже тогда герои романа думали о том, как сохранить древние памятники. Как совместить хозяйственную деятельность и сберечь археологические объекты.
Об этом же рассказывает и Василий Боргояков.
- Первые серьезные исследования кургана, который представлял собой усеченную пирамиду, начались сразу после Великой Отечественной войны благодаря советскому историку, члену РАН Сергею Владимировичу Киселеву. Разруха была, а он сумел получить деньги, чтобы раскопать и изучить один из крупнейших курганов Среднего Енисея.
К слову сказать, до сих пор Салбык считается самым крупным древним некрополем Сибири. В переводе с хакасского языка салбык означает широкое ровное место. И, правда, если едешь по дороге к кургану, то оставив за спиной дорогу Пригорск-Ербинское, впереди видишь степь. То тут, то там стоят группы менгиров. И вдруг перед тобой возникает удивительное сооружение из огромных каменных блоков: входные ворота из двух монолитов и периметр. До раскопок, по рассказу директора музея, холм поражал своей высотой – примерно 25 метров!
- Курган относится к тагарской археологической культуре, - говорит Василий Боргояков. - Тагарцы, по мнению историков, жили в Хакасии с VIII по II века до нашей эры. Здесь был захоронен великий вождь, глубокий старик по тем временам. Возраст его примерно 70-75 лет, а с учётом того, что жили люди тогда мало, до сорока не доживали в среднем, то сами понимаете, что 75 лет – это был исключительный случай. Под самым большим юго-восточным камнем археологи обнаружили тело мальчика 12-14 лет. Предположительно, это был раб. Также в захоронении рядом с вождём лежали две девушки и двое мужчин с пробитыми чеканом черепами. В те давние времена умереть вслед за вождём считалось почётным.
Первый вопрос, который возникает практически у всех туристов, – это каким же образом в степи появились огромные каменные плиты? Ведь техника находилась в зачаточном состоянии!
Есть две версии. Первая гласит, что плиты перетаскивались с помощью наката из бревен, которые смазывали животным жиром. По второй версии, тагарцы использовали что-то вроде огромных саней зимой. А чтобы сани легче передвигались, дорогу перед ними поливали водой, создавая таким образом ледяной накат.
Каменные блоки брали в горах. Находили скальный выход, сверлили отверстия, туда забивали деревянные клинья, которые поливали водой. Дерево разбухало и откалывало пласт. Дело долгое, трудоёмкое, но древние люди, судя по дошедшим до нас памятникам, отличались чрезвычайным усердием.
Кстати, место, где расположен Салбыкский курган, называют Долиной царей. И не зря. Ведь неподалёку археологи обнаружили ещё 55 захоронений. Учёные считают, что примерно тысячу лет тагарцы-динлины хоронили здесь своих предводителей.
Какие-то захоронения были разграблены в прошлые века, другие дошли до нас в целости. Больше двух тысячелетий стоял Салбыкский курган. После раскопок вход туда был свободный. И лишь в нынешнем тысячелетии пришлось закрыть памятник от свободного посещения.
- Причин было несколько, - говорит директор музея под открытым небом. – Во-первых, сюда постоянно стали приходить отары овец. Они прятались от непогоды, ветра, здесь же получается яма, окружённая каменными блоками. Конечно, это не способствовало сохранению древних плит, на которых высечены петроглифы. С другой стороны, наплыв туристов, которые также далеко не всегда вели себя правильно. Разрисовывали плиты, откалывали от них кусочки на память, безобразничали на месте захоронения. Поэтому пришло понимание – Салбык нужно охранять. Мы постарались сделать ограждение как можно более лёгким, незаметным. Построили гостевые юрты, создали в одной из них музей.
Интересно, что до вспышки короновируса, закрытия границ между странами, на Салбык любили ездить иностранцы, особенно из Японии.
- Как-то приехала группа японцев, остановились здесь на несколько дней, - рассказывает Василий Боргояков. – Утром выхожу и вижу, туристы разошлись в разные стороны и смотрят на степь. Час смотрят, два смотрят, три… Я уже не выдержал, подхожу, спрашиваю, что же такого интересного увидели? А они отвечают, что не могут наудивляться и налюбоваться на бескрайние степи, где нет ни человека, ни завода… У них-то в Японии скученность какая, свободной земли нет! А у нас богатство под ногами лежит, только мы этого не замечаем, привыкли.
Сейчас степь, конечно, не блещет яркими красками, не лето, зато горы неподалёку радуют осенней расцветкой – желтые, красные, зеленые склоны вызывают восхищение художником-природой. И в этом обрамлении особо интересно смотрится Салбыкский курган.
Валентина КОРЗУНОВА,
фото автора