«Бродяга», - говорит о сыне Георгии Шальнове мама. И крепко обнимает: «Сто лет не видела!»
А Георгий, по ощущениям, пусть не сто лет, но очень долго, не видел черногорскую весну. Недавно он вернулся с Антарктиды, где работал строителем-монтажником, возводил с такими же, как он, молодыми и дерзкими, знаменитый, известный многим по телесюжетам зимовочный комплекс станции «Восток». (Писали в «ЧР» от 21.11.2023: «Георгий-победитель: из Черногорска в Антарктиду»)
Смотрим короткие и длинные видео, сделанные им в экспедиции, нереально красивые фото. Конечно, у меня - масса вопросов.
- Отправиться на полюс холода, наверное, было непросто, не обошлось без волнений, сомнений?
- Нет, метаний-терзаний никаких не было, честно. В Черногорске многие уезжают работать вахтами, вот и я нашёл себе применение. Узнал о наборе специалистов случайно. Работал в одной из компаний на объекте Запсибгазпрома в якутском городе Тикси. Там стало известно, что будет набор в Антарктиду. Разумеется, с достойной оплатой, в два раза больше, чем у меня была в тот момент – очень уж суровые условия.
- А поскольку был закалённым, решился. Так?
- Можно и так сказать. Иногда зимой купаюсь… Но всё перевесило обстоятельство, что в тех краях просто так не побывать, а увидеть белую ледяную пустыню очень хотелось. И свой вклад внести в серьёзное громкое дело тоже было важно.
- Почему так манит белый холодный ледяной край?
- Если с романтической точки зрения – своей неизвестностью, загадочностью. А прагматично – наличием полезных ископаемых, возможностью изучать наше очень далёкое прошлое. Ведь лёд – прекрасный консервант, он может открывать тайны прошлого. Как нам говорили на экскурсиях, лёд – прежде всего источник информации.
- Для вас организовали экскурсии?
- Конечно! У всех была куча вопросов, определённые разрозненные знания. А как, что, зачем, почему – откуда бы мы знали! Смогли задать вопросы специалистам, учёным. К тому же своими глазами взглянули на то, что дано увидеть далеко не каждому. Казалось бы, ну и что – лёд с поверхности, лёд с глубины… Как бы ни так. Суть в том, что снег в Антарктиде падает миллионы лет. Он не тает, спрессовывается, превращается в лёд, накапливается. Когда с глубины с помощью буровой установки достают керны (пробы льда), есть возможность понять, было теплее или холоднее в определённые периоды, случались ли выбросы вулканов или что-то ещё интересное. На основе исследований составляются графики, на них – кривые температуры и многие другие показатели, которые тщательно изучаются, сравниваются. Таким образом специалисты узнают о климате прошлого, об истории нашей планеты.
В музее показали один из кернов, причём не составной, а с кристаллами разного размера, вперемешку. Для учёных это была очень информативная, необычная проба, её фото они хранят и в официальном архиве, и в личных телефонах. Эта добыча – с глубины 3500 метров.
Повезло побывать в кернохранилище. Там каждая проба подписана, вся стена из картонных туб в этих записках-паспортах.
Нам показали, как образцы режут, шлифуют, как измеряют их электропроводность. Если лёд прозрачный, он реагирует на испытания иначе, чем тот, в котором присутствуют вкрапления, к примеру, вулканический песок.
- На буровой удалось побывать, расспросить, как там удаётся добираться до льдов, образовавшихся миллион лет назад?
- Да! Были на буровом комплексе имени профессора Бориса Кудряшова. Этот человек – основатель отечественной школы разведочного бурения, на его счету - изобретение новых технологий бурения во льдах. Таких, чтобы были экологически безопасными и достигали цели, позволяли проникать всё глубже в толщу льда.
Нам рассказали, что на станции «Восток» бурение проводится уже более 50 лет. Первая глубокая скважина была основана в 1970-м году сотрудниками института Арктики и Антарктики и Горного университета (две организации сотрудничают очень давно, как выразился экскурсовод, «друг без друга жить не можем»). Сейчас есть пять глубоких скважин, пятая – самая глубокая, установлен мировой рекорд – 3769,3 метра её глубина. Именно на этой глубине было вскрыто подледниковое озеро «Восток», с которым, как утверждают учёные, России очень повезло – достался именно тот участок, где страшно сказать, когда было озеро. Нам показали устье скважины относительно небольшого диаметра. И рассказали, что есть ещё одна скважина-пятёрка. Это дополнительный ствол. Если на эту скважину посмотреть издалека, она выглядит как дерево, у неё пять ответвлений. Это сделано, чтобы была возможность отклоняться от проблемных мест, от тех, где были аварии, либо чтобы просто повторно пройти горизонт.
В новостях показывали, как именно на этой буровой достали керн, которому более миллиона лет.
Когда мы находились на буровой, забой располагался на глубине 3534 метра, возраст льдов там - более миллиона лет.
Нам как технарям было интересно всё, в том числе – методы, способы бурения. Так вот в далёкие годы бурение начиналось тепловым способом. На конце снаряда была тепловая коронка, на неё подавалась электроэнергия, она нагревалась, и снаряд под собственным весом «протаивал» себе путь. В настоящее время данный способ считается морально устаревшим. Сейчас на вооружении - электромеханический снаряд. Его верхнюю часть мы видели. Она неподвижна, а нижняя часть вращается. Детали - из специальной стали.
- Интересно, проводятся ли в Антарктиде эксперименты с выращиванием овощей? Ведь доставлять их в ледяную даль – огромная проблема.
- Проводятся. Видел небольшие «грядки» с зелёными и жёлтыми (поспевающими) помидорами Черри. Выращивали и капусту. Всё это учёные не только пробовали, а высушив, отделив семена, герметично упаковав, отправляли в институт агрофизики. И, к слову, в предыдущую зимовку на станции даже небольшие арбузы выращивали.
- О старой и новой станциях. По ТВ не так давно был сюжет, как бывалые полярники закрывали видавшую виды старую станцию, чтобы обосноваться на новой.
- Старую занесло, можно сказать, по макушку и выше. Здание было возведено давно, материалы «устали», крыша начала прогибаться. К слову, перед тем, как станцию закрыли, законсервировали, мы там побывали, прошлись с камерами и фотоаппаратами по коридорам, которые после отключения тепла вмиг затянуло плотным инеем. Было немного жутковато – над тобой толща снега…
- Вашей миссией было возведение зимовочного комплекса станции «Восток». Получился комплекс-красавец на огромных сваях-ногах.
- Работать над возведением здания мы начали в Ленинградской области. Там полностью собрали его, специалисты провели экспертизу. После этого разобрали комплекс на модули для погрузки на судно и доставки в Антарктиду.
В путь отправились на двух морских судах. На одном – будущий комплекс, на другом – разные разности для жизни во льдах и мы, строители. Так вышло, что на корабле, который перевозил конструкции, произошла неисправность. Вызвали водолазов, они хорошо поработали, но! Было упущено время, разгружать такие громадины на некрепкий лёд было нельзя. Поэтому всю эту операцию повторили в следующем году, и очень успешно.
После этого закипела наша работа. Привычная в профессиональном плане и осложнённая погодой, морозами. Никто не жаловался, просто одевались соответственно и чаще ходили греться. В итоге всё сделали как положено и с удовольствием фотографировали друг друга на фоне необычного объекта.
Из сложностей – иногда случалась одышка, особенно от физических нагрузок – там низкое атмосферное давление, чувствуется, что не хватает кислорода. Говорили, что это так называемая горная болезнь.
- Насчёт «погреться». Наверняка на Антарктиде обустроены баня или сауна?
- Сауна есть в зимовочном комплексе (как и спортзал, бильярд, большой телевизор). Но сухой пар не всем по душе, поэтому мы с ребятами из бригады соорудили отдельную – настоящую русскую баню из обычного контейнера. Оббили деревом, насобирали камней на побережье – и готово. Как положено, после парилки ныряли в сугробы. Потом снова в жар. Нас и в «клуб 200» приняли. Суть в том, что полярники дожидаются, когда на улице установится минус 80, и заходят в парилку, разогретую до плюс 120-ти. После этого выбегают на улицу растереться снегом, затем – снова в сауну. Выдержал – ты в клубе. Это одна из ярких традиций на зимовке.
- Насколько дружно или разобщенно живут в экстремальных условиях полярники разных стран?
- Нормально живут. Рядом на «Прогрессе» - индийцы, китайцы, австралийцы. Иногда спортивные встречи проходят, иной раз куда-то едем – встречаем представителей других стран на их транспорте. Станции в шаговой доступности, если встречаемся, общаемся обычно, по-людски.
- На чём перемещались?
- На ратраках, бурлаках (это шестиколёсные вездеходы).
- Накануне нашего разговора (то ли совпадение, то ли так было надо, чтобы вдохновиться) увидела интервью в Антарктиде не с полярником, а просто с человеком, который приехал туда отдыхать, катался по открытой воде, наблюдал за китами, и когда он отвечал на вопросы, в кадр нагло вторгались пингвины.
- Да, туристы туда едут, просто это дорого стоит, не каждый может себе позволить. Не исключено, что они заезжают со стороны Южной Америки, либо с другой стороны, есть несколько путей.
Нам рассказывали о мужчине из Новосибирска, который объездил на своей машине все страны, и в Антарктиду прилетел тоже со своей машиной. Он там сколько-то покатался и улетел назад. У него фишка – путешествовать именно со своим железным другом, даже если некоторые расстояния приходится преодолевать посредством перелётов.
В прошлом году с нами работал монтажник из Москвы – так он во многих странах мира был на велосипеде. В России он по зимнику приехал в Салехард, преодолел 400 км. Причём один, ночевал в палатке. Мечтает съездить зимой в Магадан. Вот и в Антарктиде оказался. По работе, и всё же! У многих смысл жизни – перемена мест, открытия.
Так что активные путешествия во льды, возможно, дело недалёкого будущего.
- Поделюсь впечатлениями и о самом интервью, которое дал в ледяном холодном антураже певец Баста. Оно было, главным образом, о ценностях семьи, о том, что он вовсе не тусовочный парень и понимает жизнь совершенно по-своему. А отдыхать в Антарктиду приехал с женой, которую любит и ценит. Так что и вас если не о семье, то о любви спрошу…
- Было в жизни такое чувство. Но не сложилось. Знаете, у нас на территории «Востока» есть столб с указателями, многие крепили туда таблички с названиями городов, откуда приехали. Я подумал-подумал, и прикрепил свою табличку. С инициалами любимой женщины и с надписью «Хакасия» на другой стороне.
- Пусть всё будет правильно и счастливо у вас, Георгий!.. Расскажите, какой увидели Африку, через которую добирались домой?
- Да, возвращался через африканский Кейптаун. Как же замечательно бывать в новых странах, знакомиться с интересными людьми! Успел на многие экскурсии – на винодельни, на Мыс Доброй Надежды, на пляж, где живут пингвины. И даже на сафари – поглазел на слонов и крокодилов.
Африканцы, как только узнавали, что я из России, непременно высказывались о том, что они за Путина: «Быстрее заканчивайте войну, война не нужна!» Было комфортно, сделал вывод, что и там можно работать, жить.
- Сегодня есть тоска по ледовой пустыне?
- Конечно. Уезжать не хотелось. Всё было обустроено, налажено, привычно. Там нет суеты, там работа и покой. На побережье - пингвины, тюлени, птицы. Когда шли морем – проплывали черепахи, киты. Один из нашей команды, теперь уже – руководитель, был в Антарктиде безвылазно более трёх лет и тем самым поставил мировой рекорд по пребыванию на загадочном континенте. Он всего себя вложил в стройку, искренне, горячо полюбил место холода, и оно в ответ радовало, давало энергию.
- Что осталось у вас в душе – главное?
- Гордость за то, что мы сделали, гордость за нашу страну, за то, что мы многое можем из крутых проектов.
- Если будет набор сотрудников для обустройства других станций на Антарктиде?
- Конечно, поеду!
ВАЖНО:
«Восток» - российская антарктическая научная станция. С марта по октябрь – сильные морозы от -60 и ниже. С ноября – относительно «тепло»: - 35, -40, бывает температура выше, если светит солнце.
Марина КРЕМЛЯКОВА,
фото из архива Георгия Шальнова