Горняк, инженер, директор, ученый, преподаватель – это далеко не полный перечень специализаций Владимира Александровича Азева, в настоящее время технического директора регионального производственного отделения (РПО) «СУЭК-Хакасия», а в 2007-2009 гг. – генерального директора разреза «Изыхский».
В этом году разрезу исполняется 60 лет. В преддверии праздничной даты мы встретились с Владимиром Александровичем, чтобы поговорить о прошлом, настоящем и будущем предприятия.
- Владимир Александрович, знаю, что у разреза была непростая история, особенно, в начале 2000-х годов, ведь тогда остро стоял вопрос о дальнейшем пути «Изыхского». Дело шло чуть ли не к закрытию предприятия.
- Действительно, положение было очень сложное. Никому не хотелось закрывать это предприятие, ведь там порядка 800 горняков, значит 800 семей. Большое влияние на доходы Алтайского района. А это минус рабочие места, налоговые поступления в Алтайский район.
Заслуга Михаила Александровича Доценко, директора разреза в то время – в том, что он вложил очень много сил в то, чтобы без прожектерства, доказательно представить руководству компании достаточно детализированный план достижения разрезом «Изыхский» конкурентоспособного уровня по качеству продукции, производительности труда, с обязательным приоритетом на безопасность работы горняков.
Это был стратегический долгосрочный план, на десятилетия. М.А. Доценко чуть ли не каждую неделю в то время ездил в Москву, доказывал обоснованность всех расчетов. Это, наверное, было нелегко делать. В то время у разреза была едва ли не самая низкая производительность труда во всей компании СУЭК! Значит, прибыль, которую зарабатывают другие горняки, другие предприятия, нужно несколько лет направлять на проблемный разрез. Направлять ради будущего, ради перспективы. Наверное, для бизнеса, инвестиций можно было найти и более доходные проекты, но Изыху руководство СУЭК решило помочь. Будет жить разрез – будет жить Алтайский район. Так мы и понимали свою задачу.
На фото: Владимир Азев - директор "Изыхского", 2008г.
- Владимир Александрович, как получилось, что вы стали директором «Изыхского»?
- Это особая история – поучительная. Считаю, всё случилось тогда правильно.
Я работал директором по производству на разрезе «Черногорский», а в РПО не было технического директора. Алексей Богданович Килин, в то время генеральный директор «СУЭК-Хакасия», предложил мне занять эту должность. Если честно, были сомнения – уровень ответственности всё же очень высокий, в том числе требования к самому себе. На тот момент, не имея за плечами опыта работы директора разреза, я не был уверен, что могу занять предлагаемую должность. Смогу ли рекомендовать что-то другим директорам, как им поступать, если сам не побывал на такой должности ?
Алексей Богданович, увидев мои сомнения, сказал, что есть две вакансии – технический директор РПО и директор разреза «Изыхский». В это время ушёл из жизни Михаил Александрович Доценко, и на его место ещё не был назначен новый директор.
Я попросил время подумать. Алексей Богданович согласился, но предупредил, чтобы думал недолго.
На разрезе работали главный инженер Сергей Канзычаков, директор по производству Алексей Ошаров, оба достойные быть директором. У них больше знаний о разрезе, они лучше ориентировались в обстановке. Все мы вместе когда-то работали на разрезе «Черногорский», а тогда они уже не один год работали на «Изыхском», а я на этом разрезе не работал.
На фото: главный инженер "Изыхского" Сергей Канзычаков, 2008г.
В общем, позвонил Сергею Васильевичу и Алексею Владимировичу и попросил их встретиться в кафе в Черногорске, где мы за чаем могли бы поговорить. Они тут же согласились, и мы собрались. Я честно им сказал, что мне поступило предложение от Алексея Богдановича Килина стать директором «Изыхского». Но мне важно их мнение, как они посмотрят на то, что я займу эту должность?
На фото: зам.директора по производству Алексей Ошаров - 2008г.
Спрашиваю – вам такое предложение поступало? Отвечают – нет. Я говорю: «Решайте – быть мне директором Изыхского или нет? Будем мы командой вместе работать или не получится?» Они меня полностью поддержали, сказали, что готовы работать вместе. Так у нас была создана команда руководителей.
На следующий день я сообщил Алексею Богдановичу о своём решении, он удивился, думал, что захочу пойти техническим директором, и поинтересовался причиной моего решения. На что я ответил: «Алексей Богданович, считаю, что ни разу не поработав директором предприятия, оказывать какое-то влияние на других директоров просто не имею права. Они меня не поймут. Считаю, что мне нужен свой опыт директорской работы».
Он ответил: «Правильно. Работай. Но недолго, я подожду, всё же хочу, чтобы ты стал техническим директором в РПО».
И два года 4 месяца он на самом деле ждал, никого не принимал на эту должность. Пока директор по производственным операциям компании СУЭК Владимир Владимирович Артемьев не возмутился – долго ли ещё РПО будет без технического директора. Тогда уже мне пришлось прощаться с разрезом и переходить на новое место, где работаю и по нынешний день.
На фото: Защита в ростехнадзоре календарного плана на 2008 год
- Какими были первые шаги на «Изыхском» директора Азева?
- Самое пристальное внимание стал уделять проекту разработки участка №4, уже была приобретена лицензия, и начался процесс разработки участка. Это была надежда на новый толчок в развитии, на дальнейшую жизнь разреза.
В особенности производственной деятельности вникал по ходу дела, а вот капитальное строительство такого масштаба было новой задачей и для меня, и для коллектива. Было важно соблюдать сроки, ведь план окупаемости инвестиций был детально проработан и утвержден.
Кстати, а вы знаете, как самый первый уголь на четвёртом участке «пощупали»? Это была довольно примечательная история. Ведь геологоразведка показала только наличие залежей угля, мы знали, что есть пласты. По геологии понимаем – уголь есть, пласты неплохие, но не более того.
Время тяжёлое, инвестиции должны быть оправданными, а у нас непонятно – какой уголь, какого качества?! Стройка идёт, средства заканчиваются в разрез, а главного – про уголь, ещё не известно. Словом, нас постоянно теребили: «Дайте уголь! Покажите уголь!»
А как мы дадим, если только-только въездную траншею начали строить? Делали её шагающим экскаватором. Вот вышли мы на разрезную траншею, до угля ещё метров десять, а то и пятнадцать! А мы нашей командой всё думаем – как показать уголь? Как его добыть, если вскрыша, по сути, только-только началась.
И вот думали-думали мы с Сергеем Канзычаковым и придумали. Шагающим экскаватором прошли очередную выработку и решили – будем им копать до угля. А «Изых» - разрез обводнённый. Эффективного отвода воды тогда ещё не было, откачивали по мере углубления.
Поставили задачу машинисту шагающего экскаватора - через толщу воды сделать выемку угля. Вытаскивал-вытаскивал он породу – и дошёл до угля. По длине канатов определяли глубину залегания пласта! Аккуратненько так достаёт первый ковш, а из него течёт уголь! Глубина условного зумпфа метров десять, и полностью в воде. Так и копал, пока небольшую гору из угля не соорудил.
Но главное сделано – уголь есть! Правда, мокрый, но уголь!
На анализ отправили.
К нашей радости результаты анализов оказались хорошими, качество выше, чем на предыдущих участках. Калорийность порядка 5100 ккал, даже – 5200, тогда как на третьем участке было 4700 ккал. Все воспряли духом – ура, качество неплохое!
На фото: Первые кубометры ж/д вскрыши участка № 4
Впрочем, и дальше волнений хватало. Когда начали работать, то, вскрывая пласт угля, загоняли на кровлю буровой шнековый станок БТС-150 на базе трактора, бурили скважину, буровая мелочь выходила на поверхность, мы её собирали и отправляли в ОТК. И так делали через каждые 10-15 метров.
Потому что мы тогда не понимали, какой уголь у нас по фронту и на всю мощность пласта. Ведь мы же только до кровли пласта добрались. А какой он там в глубине? Вот такой способ нам показал в целом, какое качество угля – если его добывать не селективно, а валово.
Одновременно мы вели железнодорожную вскрышу на передовых уступах. Нам требовалось сохранять темп. Первый колышек в поле я, конечно, не забивал, но первое масштабное моё дело на разрезе было – строительство северной въездной траншеи, первой на четвёртом участке. В целом же, получается, попал на стройку. У нас была довольно молодая команда, и мы создавали фактически новое предприятие с прицелом на десятилетия. Такой размах задач вдохновляет.
На фото: Первый ковш первой тонны угля участка № 4 участники торжественной смены грузили руками!
- Были технически сложные задачи, которые пришлось решать вам и коллективу?
- Да. Сложные были. Но нерешаемых задач для инженера нет. Так нас и в тот момент, и всегда в дальнейшем настраивали наши руководители – В.Б. Артемьев и А.Б. Килин. Мы, к примеру, реализовали достаточно сложный проект по перегону шагающего экскаватора с участка №1 на участок №4. Это несколько километров пройти и пересечь федеральную автотрассу!
Кто-то предлагал более привычный, но долгий и дорогой вариант – разобрать экскаватор, перевезти и собрать его на новом участке. Пошаговый расчет операций показал, что демонтаж-монтаж экскаватора весом порядка 700 тонн экономически не оправдан. Мы спланировали и провели одну из самых сложных операций в компании по перегону техники; каждое совещание по этому проекту начинали и заканчивали вопросом безопасности для людей и техники.
Все прошло штатно. Мы выполнили аналогичным образом и все дальнейшие работы – аккумулировали на участке №4 всю высвобождаемую технику с участков №1 и №3 и приготовились к тому, чтобы работать одним участком. Это уже была принципиально другая производственная ситуация. Мы ушли от схем тучного советского периода 1980-х годов, когда экономика, целесообразность уступали место валовым показателям, когда можно было все оправдать большими объемами добычи. В 2000-х предприятию требовалась оптимизация производственных процессов, и мы этого добились. Вели вскрышу на участке №4 и везли вскрышу в отработанное пространство участка №3. Минимум затрат, минимум нагрузки на технику и сотрудников.
- Сложный вопрос: знаю, что при вас началось сокращение штатной численности коллектива. Это всегда очень тяжёлое решение, морально тяжёлое. Почему пришлось пойти на такие меры, и как себя чувствовал при этом директор разреза?
- Конечно, это был сложный вопрос. Высвободилась и техника, и люди. Изых стал не потребителем ресурсов, а их, так сказать, экспортёром. Мы готовы были передать лишнюю технику внутри компании на другие предприятия, мы готовы были сокращать число занятых на нашем предприятии и предлагать классным специалистам перевод на другие растущие предприятия компании в регионе.
Когда я туда пришёл, на предприятии работало 800 человек. Но к этому времени уже закрылся второй участок. Подходили к сокращению работ на первом участке, второй участок к тому времени уже был закрыт. Новый четвёртый не нуждался в таком большом количестве людей.
Это было непростое решение о сокращении, но выхода не было. Я создал комиссию из четырёх человек, и мы каждого, с кем предстояло расстаться, приглашали на комиссию, объясняли необходимость.
- Гораздо проще было бы просто издать приказ, выдать уведомления работникам под подпись и всё. Как это в основном делается. Вы же пошли на сложный шаг – тяжёлый и физически, и морально. Почему?
- Я считаю, что всё должно делаться честно. Очень не хотел, чтобы люди уходили с предприятия озлобленными, обиженными. А для этого и нужно было с каждым лично разговаривать, каждому объяснять, почему мы вынуждены так поступать. Об этом и сейчас тяжело говорить, но правда в том, что, пожертвовав тогда частью коллектива, мы смогли всё же сохранить предприятие. Иного выхода просто не было. Или закрыть разрез и всем уходить искать новые места работы, или сократить часть людей, но сберечь «Изыхский».
Ведь и оставшимся было непросто. Каждый учился смежным профессиям, овладевал и фактически совмещал по две-три специальности.
- И удивительное дело, пройдя через такие испытания, а сокращение коллектива это всегда болезненно, на «Изыхе» удалось сохранить удивительно дружелюбную, доброжелательную атмосферу. На мой взгляд, это вообще уникальный разрез в этом отношении, так по-доброму ко всем относятся, такое ощущение общности, единства, как у вас, я больше, пожалуй, нигде не встречала.
- На самом деле люди на «Изыхе» очень хорошие. Они прекрасны как высококвалифицированные специалисты, особенно машинисты шагающих экскаваторов. Впрочем, и машинисты ЭКГ, когда они были на разрезе, тоже были профессионалы высшей марки.
А что касается особой атмосферы… Ведь люди же тоже понимают, в каких условиях мы все работали. Быть может, они даже лучше нас понимали положение. На себе испытывали эту чрезмерную кадровую нагрузку, когда на одного реально работающего приходилось немало тех, так скажем, без кого разрез мог совершенно спокойно обойтись. Думаю, именно поэтому рабочие так спокойно и приняли сокращение, что видели необходимость.
Я всегда говорил, что людей обманывать нельзя. Обещал и не сделал- получай чёрную метку. Обманул – потерял веру и не надейся, что за тобой пойдут. Честным надо быть и с собой, и с людьми. С людьми надо аккуратнее.
На фото: Торжественное открытие участка № 4. Алексей Килин и Алексей Иванов (министр финансов и экономики РХ) перерезали красную ленточку. Каждому участнику торжества на память остался маленький фрагмент знаменательной ленты
- А какие радостные моменты были в то время у директора разреза?
- В мае 2008 года состоялась торжественная добыча первой тонны угля на участке №4 разреза «Изыхский». На всю жизнь в памяти панорама забоя в день первой добычи: над угольным забоем два уровня железнодорожной вскрыши – экскаваторы, тепловозы с думпкарами. Пришли все наши рабочие, инженеры, очень много собралось гостей от госорганов, деловых партнеров. Все вместе мы загрузили первый ковш вручную! Рук замарать никто не побоялся. Каждый чувствовал, что на его руках навсегда остается золото. Черное золото «Изыха»… Очень волнующий момент! Один из самых ярких в моей профессиональной биографии.
На фото: первый ковш грузили все!
- Экономические показатели разреза «Изыхский», наверное, много выиграли от ввода в эксплуатацию участка №4?
- Разумеется. Участок №1 законсервировали, а участок №3 в короткий срок доработали. И если при обосновании инвестиций в приобретение участка №4 «Изых» был одним из худших предприятий, то очень скоро все кардинально поменялось. В 2008 году мы получили одну из самых престижных наград в истории разреза «Изыхский». Наш разрез был официально признан лучшим предприятием СУЭК в области экономики и финансов.
На фото: первая тонно с участка № 4 - загружена!
- Почти два с половиной года были директором, какие главные уроки, выводы сделали? Понятно – быть честным с людьми. Поступать жёстко, если есть крайняя необходимость, но опять же быть предельно честным. А что ещё?
- Я понял, что такое ответственность директора предприятия. Это совершенно иное, чем ответственность заместителя, главного инженера, директора по производству и т.д. Совершенно не умаляя их степень ответственности, всё же подчеркну, у директора всего предприятия она больше в разы. Он на самом деле отвечает за всё. Не за какой-то отдельный участок или сектор работы, пусть даже очень сложный. А вообще за всё. И это налагает очень серьёзные обязанности. Ты отвечаешь за людей, за развитие, за безопасность.
На самом деле, единоличная ответственность за всё – это ноша директора. В случае любой неприятности именно директор за всё несёт ответственность.
Отсюда вывод – для успешной работы у директора должна быть сильная команда. Мне повезло, что я работал с С.В. Канзычаковым, А.В. Ошаровым. С ними мы договорились, как говорится, на берегу, ещё до вступления в должность. Но ведь на разрезе гораздо больше подразделений, от которых зависит работа разреза. И пришлось искать общий язык со всеми руководителями. Не скажу, что сразу всё было легко и просто. Не один разговор состоялся, не одно общее совещание пришлось провести, прежде чем нам удалось мобилизовать каждого, создать настоящую, крепкую, боевую команду, которая могла быстро и грамотно решать сложные вопросы производства и строительства.
Ведь члены команды – руководители подразделений должны не только волю руководителя исполнять, но и сами проявлять инициативу: вносить предложения, находить решения в сложных случаях. Не идти ко мне с вопросом: «А что делать?», а самим предлагать: «А давайте вот так попробуем!»
Вот это и есть командный дух. И я уверен, что любому директору в первую очередь нужно создать такую работающую команду. Сильную, квалифицированную, инициативную. считаю, что на «Изыхском» у меня получилось создать именно такую команду. Именно поэтому, когда пришло время, я спокойно ушел с разреза, он оставался в совершенно надёжных руках.
- Сейчас, когда слышите про разрез, читаете рабочие записки по нему, душа не рвётся обратно? Не тянет как-то выделить «Изых» из массы других предприятий?
- Я всегда стараюсь объективно подходить к работе, любимчиков быть не должно, а только строгий расчёт и понимание необходимости тех или иных действий. Так что каких-то преференций для «Изыха» или «Черногорского» у меня нет. Конечно, с теплотой вспоминаю предприятия, на которых работал, ведь столько воспоминаний с ними связано. И если возникают по-настоящему сложные задачи, то я как раз, прежде всего, ориентируюсь на те предприятия, условия на которых знаю из личного опыта.
У нас есть сложный, но очень перспективный проект по роботизации горных работ. По этому направлению мы среди первых в России. Конечно же, все, что от меня зависело, я сделал, чтобы проект реализовывался с участием разрезов «Черногорский» и «Изыхский».
Несколько лет роботы-самосвалы отработали на участке открытых горных работ абаканского разреза «Черногорский» «СУЭК-Хакасия», затем эстафету принял «Изых». Как говорится, не потому, что это легко, а потому, что это трудно. Я уверен в будущем разреза «Изыхский», потому что уверен в его специалистах. Как бы ни было трудно, они способны сплотиться, мобилизоваться и решить поставленную задачу с максимальной эффективностью, в безопасных условиях.
Валентина Корзунова,
фото автора и из архива в. Азева