Об учителе из первой школы Марии Корневой говорят: «Жжёт!» На Донбасс рвалась – добилась своего. С детьми занимается не для записей в журналах, они у неё – отряд «Красные волки». Да в конце концов, дом построила, когда с мужем развелась и осталась с двумя дочками. А недавно получила весомую награду – «Гордость нации».
Жжёт? Хорошо, посмотрим. И я отправилась на субботник вместе с «Красными волками», а на самом деле – обыкновенными шестиклассниками, которые обычно носят юнармейскую форму, от парадной до тёплой, той, что для улицы. Они завсегдатаи храма Рождества Пресвятой Богородицы, что на ул. Ленина, вот там субботник и проходил – нужно было убрать побитые морозом цветы вдоль асфальтовой дорожки, ведущей к храму, собрать листья, упаковать в мешки, увезти их, влажные, тяжеленные, в отведённое место.
- Ты же растёшь мужчиной, а метлу держать не умеешь! Смотри! Вот так надо! – и размашистыми движениями в мгновение ока учительница в розовом пальто расчищает пару-другую квадратов площади.
- Егор, Матвей, вы – сюда, ты, Андрей, за тележкой. Бегооооом, не спать, резвее! А ты скорей мешки неси, видишь, эти закончились. Одна нога здесь, другая там!
И дальше - в том же духе.
…Пока детвору после работы согревали и угощали чаем в уютной церковной воскресной школе, мы с Марией разговорились.
- Вы без малого десяток лет – учитель ОБЖ (теперь предмет называется «Основы безопасности и защиты Родины»). Работали, мечтали, детвору воспитывали дома и в школе. И вдруг так случилось - объявили специальную военную операцию. Что изменилось? Перевернулось?
- Не смогла остаться в стороне, всех будоражила: а давайте то соберём, давайте это сделаем для бойцов, для тех, кто нас защищает и сегодня – на линии огня. Воспитывалась в простой семье, мама – социальный работник, папа – лётчик, вокруг бабушки и дедушки. С детства прививали уважение к ветеранам, пожилым. Родилась в Игарке, мне было лет девять, когда переехали в Ачинск. Пришла пора определяться, где учиться – в 2004-м году поступила в Абаканское училище олимпийского резерва, и вскоре наша семья перебралась сюда, поскольку здесь родина мамы. По её работе вместе ходили к пенсионерам, помогали.
Как-то, в студенческие годы, познакомилась со старенькой одинокой бабой Валей, у которой не было детей, она сдавала комнату подружке. Я приезжала, чтобы сделать ей ремонт, привезти продукты, помыть окна, это было без лишних раздумий, иначе – как?
Когда началась СВО, я случайно попала в Абакан на плетение маскировочных сетей, после этого зажглась идеей отправиться ТУДА. В школе беспокоились: «А давай здесь что-то организовывай, тоже толк будет!»
Вскоре поставили в школе специальные рамки и начали плести сети с ребятами. А ещё писали письма бойцам. Школьники, которых я учила, выпустились, ушли из школы, и я взяла юнармейский пятый (теперь шестой) класс.
У нас заведено, что после выходных они приносят письма для бойцов. Это важно, они понимают, и это наше правило.
Приглашаем к нам участников СВО, очень многие у нас побывали, после этих встреч, после общения появляются новые идеи. К примеру, в какой-то момент начали заливать окопные свечи.
В прошлом январе мы собрали большой объём гуманитарной помощи, отправили на Донбасс. А ещё провели ярмарку и с вырученных средств нашему выпускнику, бойцу СВО, отправили 15 тысяч рублей на дрон.
- Вы, смотрю, по характеру боец.
- Другим виднее! В какой-то момент пришла к старшему брату: «Славка, я поеду на СВО». Он: «А дети?» «Детей воспитаете, мне надо туда ехать». Это было в августе 23-го.
- Детей у вас…
- Двое. Дочери, учатся в 11-м и 6-м классах. Они со мной бок о бок. Я в школе делаю свечи до полуночи, и они делают это же. Я упаковываю посылки – и они тоже.
В прошлом году в Абакан приходил поезд с военной техникой, с вагонами-музеями. Дочь заплакала над медалями наших парней. К ней подошёл майор: «Кто-то на СВО?» Она ответила: «Нет, у меня мама в этом всём…»
- Как ваши родители, наверное, очень переживают за отчаянную дочь?
- Да, конечно.
- Выходит, вы всё, что можно делать в тылу, делали, и в какой-то момент дошло до поездок.
- Давно хотела, знакомые звонили, подсказывали, как это можно сделать. Дважды пыталась отпроситься с работы – безрезультатно. В очередной раз, в декабре, ничего никому не сказала и уехала.
- Какова была цель?
- Поездка с гуманитарной миссией. Кому-то ведь надо готовить еду мирному населению освобождённых территорий, кроме того, требуется уборка в госпиталях, помощь по уходу за раненными, нужно собирать сухие пайки для бойцов.
Мы с волонтёрами находились в восьми километрах от красной зоны в Луганской народной республике. Спали по два-три часа, постоянно наблюдали за небом.
По истечении пары дней наш руководитель сказал, что я там, как своя. Мне, и вправду, было комфортно, я знала, что делать, как действовать.
- Видно. Командир, солдат.
- Папа не пустил в своё время в военные, а я очень хотела, чувствовала, что именно это – моё! Помню, собиралась в девятом классе в военкомат, папа нахмурился: «Не смей!» А я готова была молить: «Возьмите меня!» Фильмов насмотрелась: «Да с пацанами могу, без проблем!» А он - нет, и всё.
Приходила в военкомат, и когда двоих детей родила: «Ну, пожалуйста, возьмите!»
- А что муж?
- Я с 2015-го в разводе, все решения – исключительно на мне. Была прежде спокойная, домашняя, а сейчас… видно, такая, что смелых быть всегда рядом - нет. Сама построила дом, с нуля, в дачном обществе «Опытное». У родителей была дача – снесли и выстроили новое жилище площадью 64 квадрата. Нашла мужиков, они помогали. Сама научилась штукатурить, многое делала сама. Пятый год живём там. Второй этаж пока перекрыт, он нежилой, надеюсь, до него как-нибудь доберёмся. У нас много живности: птицы, кролики. Когда уехала на СВО, дети остались и справились.
- Было ли в поездках в столь опасную зону что-то для вас неожиданное?
- Нет. Это было «до костей» моё, понимаете, каждый ведь чувствует своё предназначение.
- Над позывным долго размышляла?
- Долго. Но вскоре как-то само собой решилось, «прилипло» - казачка. К слову, менять позывной нельзя – плохая примета. А знаете, волонтёры-парни, которые работали с нами, по окончании миссии ушли добровольцами воевать.
Что делала? На месте – точно не сидела. Ездила на склады, убеждала, что, к примеру, нужна тушёнка. Что мандарины вот эти – тоже надо людям раздать. Вкусняшки, к слову, мы возили детям в две школы, которые работали, топились дровами, там шли уроки.
Мы вставали с девчонками в 4 утра и готовили литров по сто еды для людей, кто, хоть и остался дома, но оказался в горячей зоне, многие – в разрушенных домах. Кто-то из наших, помню, обмолвился: «Зачем делать зажарку в суп? Давайте проще». Я настаивала: «Надо! Как себе».
- Недавно Уполномоченная при Президенте РФ по правам ребёнка Львова-Белова в интервью рассказала, как взяла в семью украинского подростка и как с ним было непросто: смотрел «те» паблики, спорил, был ершистым, колючим. Очень много времени потребовалось, чтобы человек отогрелся, начал анализировать ситуацию не односторонне, а объективно. Вот и вы наверняка, работая в зоне спецоперации, с разным отношением сталкивались.
- Да, отношение разное. Есть те, кто нас ненавидит, а некоторые благодарны до глубины души, встречают со слезами, рассказывают, как ждали. Были моменты – нас сдавали украинцам. Мы их кормим, заботимся о них, а на нас наводят дроны. Поэтому мы обязательно носили бронежилеты, каски. По одному не ходили, соблюдали все возможные меры безопасности.
Радовало, что большинство людей были благодарны за заботу. Мы активно помогали, к примеру, пожилой учительнице, которая 43 года преподавала русский и литературу. Её дом был разрушен, она пряталась в подвале. С кошкой и собакой. Туда же опустила иконы. Ничего особенного не просила, лишь окопных свечей. Мы её обеспечивали продуктами, одеждой, свечами, постоянно проведывали.
Старались выполнять просьбы и других жителей.
- Как ребята-школьники встретили?
- Один из мальчишек подошёл: «Мне за вас было боязно!» Ждали, переживали.
- Почему из вашего патриотического класса вы решили сделать казачий?
- Они были юнармейцами, жизнь меня связала с казаками. А всё, что происходит со мной, их не обходит стороной. Стала рассказывать своим «воробьям» о казаках, их делах, традициях. Заметила, что это вызывает неподдельный интерес, поэтому начали углубляться в тему, и в итоге приняли решение жить и развиваться дальше в качестве казачьего класса. Теперь уже дети умеют работать с шашками (деревянными), берём уроки у специалистов из Абакана, Аскиза.
Участвуем в разных мероприятиях. И что немаловажно – стали постоянно ходить в храм.
- Ребята меняются?
- Да, и очень сильно. Взять приобщение к вере – это происходит по движению их душ. Любопытство со временем переросло в нечто большее, они ждут наших общих визитов в церковь, уже могут многое рассказать об иконах, их историях. Читают молитвы, с особыми чувствами бегут в воскресную школу, где их любят, встречают тепло, с любовью. То, что там ребятам рассказывают, не назовёшь лекциями, это дружеские, тёплые беседы, которые запоминаются, попадают в сердце и хранятся там.
В прошлом году дети получили возможность на Пасху подняться на колокольню, это не забудется.
В прошлые выходные ездили в Абазу на казачий туристический фестиваль, маршировали, показывали строевые навыки, готовили традиционные казачьи блюда, пели, участвовали в конкурсе пословиц.
- Как всё это в них откликается?
- Надеюсь, они вырастут настоящими людьми. Всё делается ради этого. Очень многое в них вкладываю. К примеру, в выходные кто-то сидит дома, а мы едем то в Минусинск на постановку патриотического спектакля, то в лес, в тайгу, в походы. Понравилось местечко – Андреевский ключ. Там после походов обязательно топим баню, зимой обтираемся снегом, обливаемся холодной водой. Им нравится.
- Как родители?
- Они поддерживают, это очень важно.
- На счету ваших ребят победа в пожарно-прикладном спорте. И на это времени хватает?
- Гордимся, что стали чемпионами Хакасии, такой результат не случаен – много занимались.
- А как у детворы с учёбой?
- Нормально. Оценки у всех разные, от пятёрок до троек, но все стремятся к лучшим результатам.
- Судя по субботнику, они шебутные!
- Да, так и есть. Если меня нет, срабатывает синдром «мать уехала», и тогда другие учителя могут позвонить: «Мария Николаевна, у-у-ужас». Ну, да ничего. Приезжаю – всё налаживается.
- Да уж, вас не послушай!
- На то у нас и команда, со своей иерархией.
- Один их свежих информационных поводов – вручение вам премии «Гордость нации» в Сибирском федеральном округе.
- Премию вручают в разных номинациях, моей стала «За эффективное лидерство в национально-культурных объединениях». Просто я рассказала, что мы дружим с представителями ДНР, ЛНР. Постоянно отправляем посылки (гуманитарную помощь), общаемся. С представителями города Мангуш ДНР у нас очень тесное общение, организуем телемосты, чтобы узнать друг друга лучше. Когда там впервые получили от нас помощь, мне позвонили и плакали на другом конце провода.
- Вы на награждении – в военной форме?
- Это моя казачья форма. Я сейчас – исполняющая обязанности атамана Черногорска.
- Как это случилось?
- В прошлом году ездили на казачий круг, там атаман Саянского казачьего округа Георгий Зяблицкий присвоил чин, теперь работаю в заданном направлении. То есть продвигать патриотизм в любых его проявлениях. Кроме того, организовываем охрану улиц города. У нас в Черногорске 32 казака, думаю, будем возрождать движение. Это непросто. Была встреча с главой города Еленой Гопиной, обсудили несколько вопросов, в частности, об охране порядка в городе. Кроме того, будем пробовать продвигать противопожарное направление деятельности для казаков. Мне доводилось тушить пожар, потому что если я вижу такую беду – сразу мчусь помогать. Дочери иногда опасаются: «Мама, давай не поедем туда!» Я отвечаю им: «Надо!» И они едут со мной, помогают, чем могут.
- На форме – медали.
- Участника СВО, за гуманитарную помощь, медаль Милосердия Министерства обороны.
- В редакции есть вещи от читателей, заберёте для гуманитарного груза?
- Максим, Денис, ко мне! С корреспондентом прыгайте в машину – и за пакетами! Занесёте в наш кабинет.
Вещи мы с детворой привезли, по пути как бы невзначай их расспросила: «Как вам с Марией Николаевной?» Заулыбались: «Строгая! Но классная».
Марина КРЕМЛЯКОВА,
фото автора и из архива Марии Корневой