С Василием Борисовичем Талановым, ветераном СВО, заместителем главы Ширинского района, познакомились в Черногорской центральной библиотеке, где по инициативе «Молодёжки» ОНФ состоялась встреча талантливого человека (фамилия в данном случае точно говорящая) с ребятами из спортшколы города.
Серьёзный, бородатый, он принёс на встречу большой рюкзак защитного цвета, из которого достал шевроны, знамёна, фляжку… и игрушки, из которых, как он признался, любимая – маленький жёлтый мишка, связанный кем-то из волонтёров крючком. Где он только, этот медведь, не побывал, каких взрывов и выстрелов не слышал!
А ещё в течение всего разговора за человеком в форме ждала своего часа гитара в футляре с надписью «Парашютист».
На фото: С невесткой Кристиной. Она тоже боевая, недавно участвовала в проекте "Рубеж"
- Какие ваши впечатления от того, что у вас спрашивали ребята-спортсмены?
- Они задавали вопросы о том, что для них значимо, интересно. Чувствовалось, что многие вопросы были такими, будто подростки примеряют мой опыт на себя: что пригодится в будущем?
Спорт? Конечно, пригодится. Музыка? Пригодится, без сомнений. Понятно: война, всё сложно. Но когда в минуты отдыха брал гитару, вокруг собирались ребята, их лица вмиг становились другими – улыбчивыми, задумчивыми, тёплыми. Ты же поёшь про любовь, Родину, маму – каждый погружается в свои воспоминания.
Вот она, гитара. Конечно, было очень сложно с её перемещениями. И когда в очередной раз к нам туда приехали волонтёры из Хакасии, отправил её с ними домой, она добралась раньше меня.
- Какой получилась ваша история на СВО?
- Пошёл добровольцем в 57 лет (в следующем году исполнится 60). У меня высшее образование, проходил очень серьёзные курсы повышения квалификации при академии государственной, муниципальной службы как в Новосибирске, так и в Москве, потому что работал главой села Шира, эти знания были необходимы.
- Какие-то мысли, сомнения наверняка одолевали, такие решения с наскока не принимаются!
- Меня назвали в честь деда Василия, который погиб под Москвой в ходе Великой Отечественной.
И когда стали всё больше говорить о том, что СВО - это не просто вооружённый конфликт, а спецоперация против фашизма, нацизма, естественно, я думал о заслугах деда, о том, что он оставил жизнь ради нашего народа… И вдруг на нас опять надвигается фашизм, да ещё как поднял голову, задирается. Как же мне можно было оставаться в стороне?
Когда вынашивал решение о том, чтобы пойти на СВО, думал о том, что мой одноклассник воевал в Афганистане, племянник – в Чечне. А почему бы мне не помочь, ведь могу принести пользу! Но просто так взять и пойти, честно, было сложно. Думал несколько месяцев, и когда полностью был готов – пошёл.
Кроме того, у меня двое сыновей – офицеры. Естественно, я понимал, что каждый из них может оказаться там и что им надо помогать.
В итоге вышло так, что мы со старшим сыном встретились на одном из направлений Донецкой области и провели двое суток вместе. На флаге есть его роспись – как и тех, с кем ещё сводили фронтовые дороги.
Моя судьба могла сложиться там по-разному. Однако всякий раз учитывали, что имею высшее образование, предлагали руководящие позиции. Но мне, честно говоря, хотелось «солдатских щей» - испытать себя снизу.
- Характер, видно, твёрдый.
- Может, и так. Теперь понимаю, что повезло – не угодил сразу, без необходимого в этом деле опыта, в какое-то пекло. Попал в учебный центр, где в течение месяца были занятия. В 1984-86 годах проходил срочную службу, определённые навыки имел, понимал, как обращаться с оружием, плюс занятия в учебном центре. Учили толково. Физическая, тактическая, огневая, медицинская подготовка – всё это, понимал, было жизненно важно в боевых условиях.
Получив необходимые знания, попал в подразделение реактивной артиллерии командиром боевой машины. И целый год воевал в этой должности с боевым расчётом.
- В сюжетах с полей сражений мы, в тылу, поняли, что в настоящее время в боях используются высокотехнологичные вещи, там нужно думать, считать и всё это соединять со смекалкой.
- Есть разные должности. Действительно, в том числе – работают и те, кто высчитывает траекторию полёта снарядов. Есть связисты, разведчики, наводчики, командиры, технари, которые готовят технику для боевой работы. В целом, надо быть сильными, выносливыми физически и грамотными. Успешный бой – это коллективная работа, требующая, помимо всего прочего, высокого интеллекта.
- В любом деле важна команда. Как в штатской работе, к примеру, у вас в администрации, так и там. Где идут бои. Так, выходит.
- Конечно. Мы все – разные, но можно понять, кто на что способен. В артиллерию, в основном, набирают тех, кто умеет работать головой.
- Вы – командир, как быстро сработались с ребятами и стали успешно выполнять задачи?
- Притирались друг к другу, нарабатывали боевой опыт в течение нескольких месяцев. В процессе многое менялось, происходили замены, без этого - никак. Это была сложная, долгая плановая работа.
- Сколько воевали?
- Два года, через 8 месяцев предоставили отпуск.
- Когда вернулись домой, хотелось ли возвращаться в пекло снова?
- Мне и сейчас хочется туда, да состояние здоровья не позволяет. Тянет к ребятам, с которыми вместе провёл так много боевого времени. Тянет понимание того, что и сегодня там нужны защитники, а человек, который провёл там годы, гораздо полезнее, чем новичок. Но, к сожалению, иногда судьба распоряжается иначе, велит притормозить.
- У вас красивый позывной – «Парашютист».
- Более двадцати лет занимался парашютным спортом.
- В Шира?!
- Всё элементарно. Мы разработали программу «Парашют», она финансируется районной администрацией, привлекаются ребята, которые состоят на учёте – трудные, а также дети, на счету которых позитивные, значимые достижения в спорте, творчестве, музыке. В итоге комплектуется команда человек 15-20.
Собираемся с ребятами, проходим инструктажи, говорим о нюансах – технических, физических, разных! Затем везём детей на Манский аэродром (поездку оплачивает администрация Ширинского района), что недалеко от Красноярска и посёлка Шалинский (раньше ездили на Шарыповский аэродром, но по объективным причинам вскоре пришлось сменить воздушную гавань, которая могла бы нас принимать без проблем). В течение двух-трёх суток находимся там, с инструкторами ДОСААФ проводим предполётные инструктажи, предполётную подготовку, прыгаем с вышки. Как итог, ребята проходят медкомиссию и совершают свои прыжки с самолёта АН-2 с высоты 800-1200 метров. Когда ездили в очередной раз, лишь один ребёнок не смог прыгнуть. Что ж, это нормально, может, нужно больше времени для подготовки, в том числе - психологической.
Фото: Встречу ребят и ветерана СВО организовал руководитель "Молодёжки ОНФ" Кирилл Жибинов
- Как вы стали парашютистом, служба в молодости обязывала?
- Нет, в восьмидесятых служил в Белоруссии в ракетных войсках стратегического назначения, там учили многому, но прыжков не было. Когда вернулся из армии, начал работать учителем НВП в одной из школ Ширинского района. В то время мой одноклассник Александр вернулся из Афганистана, он служил в десантных войсках, в десантно-штурмовом батальоне. Вместе с ним решили создать военно-патриотический клуб «Шурави», в переводе - «советский». Закрутили эту работу, занимались с детьми спортом, ходили в походы, пели под гитару… не хватало только прыжков с парашютом. Я просто болел этой идеей – друг Санька прыгал, а я – нет! Как так?
В итоге нашёл, где можем прыгать. Саша к тому времени уехал в Красноярск. Но наша идея осталась. И обросла разными мыслями, действиями. Появилась программа, тактика работы с детворой.
- Помните свой первый прыжок?
- Конечно! Все спрашивают о чувстве страха. Так скажу: у каждого силён инстинкт самосохранения, и у меня – тоже. Но есть ещё огромное желание преодолеть этот барьер, оно намного выше страха.
Со мной ездят ребята – подростки, в том числе девчонки, и они тоже делятся похожими эмоциями: им хочется сделать это, прыгнуть, преодолеть себя и свой страх.
А когда приземляешься – не передать, как играет адреналин. К слову, оба моих сына, Дима и Серёжа, тоже прыгали.
- Сколько прыжков на вашем счету?
- Я их не считаю, правда, примерно за тридцать. Я и недавно совершил очередной прыжок, едва пришёл с СВО.
- Расскажите о сыновьях.
- Младший учился профессионально, старший окончил училище олимпийского резерва, отслужил срочную на Дальнем Востоке, на морфлоте, и, вернувшись, принял решение служить в спецназе.
- Как воспитать сыновей правильно – поделитесь!
- Каждый должен начинать с себя. Насколько ты собранный, самоорганизованный, такой пример будешь нести для окружающих. Я в спортзале – сыновья со мной там же (спорт всегда был в приоритете), я в бане – и они парятся, терпят самую высокую температуру – мужики! Своим примером показывал, что в жизни плохое, что хорошее. В итоге сыновья стали опорой, настоящими защитниками.
- Что было самым сложным на СВО?
- Физически был готов к испытаниям, с этим проблем не возникло. А вот чтобы овладеть современными технологиями, пришлось попотеть, поломать голову. В учебке было легче стрелять, бросать гранаты, подтягиваться, отжиматься, чем разбираться в компьютерных дебрях.
- В итоге получилось вникнуть?
- В этом была необходимость! Старался всё усвоить, понять в отношении беспилотной техники, других вариантов не существовало – была поставлена такая задача. Такие знания нужны, сегодня все уже поняли, война другая!
- Разрешите спросить об алкоголе.
- Я не пью ни капли, на дух не нужно! А в далёкой молодости, как говорится, знал меру.
- Но тема актуальная! Вам приходилось там кого-то строжить, убеждать?
- Конечно. С кем-то говорил более-менее спокойно, с другими на эту тему общался в очень жёсткой форме. Потому что от алкоголя и здесь, и тем более там - вред, беды. Люди теряют самоконтроль, становятся способными на необдуманные поступки. Да, приходилось там сталкиваться с людьми, которые наступали на грабли алкогольных возлияний. Разговаривал, многие слушали, осознавали: нельзя!
- Вы ребятам на встрече рассказали о случае с гирями…
- Приехал с учебного центра в воинскую часть – там в выходной были соревнования по разным видам спорта. Принял участие в футбольном матче и не смог удержаться от того, чтобы не подойти к гирям. Двадцать раз 32-шку поднял, хотя не все молодые сегодня готовы к таким результатам, это точно. Ночью сорвался сердечный ритм – «мотор» забарахлил. К моменту ухода на СВО было три операции на сердце в течение двух с половиной лет, два РЧА (прижигание для избавления от аритмии) в Томском кардиоцентре. После этого долго лечился, постепенно восстанавливался. Сначала начал ходить. Потом – много ходить. Вскоре играл в футбол, парился. А когда почувствовал, что физически ничем не уступаю другим (после операции прошло семь лет), принял решение пойти на СВО. Восстановился так, что выполнял все упражнения, всё, что нужно бойцу.
- Очередное подтверждение – всё в наших руках!
- Когда начал ходить после операции, похудел, сел на диету без солёного, копчёного, сладкого, газированного. Ежедневную зарядку начинал делать так: раз присяду, немного подержу планку, и всё. В течение полугода нагрузку увеличил в пять раз, вскоре – и в десять. В бане париться было нельзя. Поначалу заходил в парилку на две секунды, в следующий раз на пять секунд. Потом – больше. Вскоре начал брать веник, чтобы попариться, перед СВО здоровые от меня из парной убегали.
- Вдохновляет!
- И всё бы хорошо, однако надо было спустя год службы показаться в кардиоцентре, но так получилось, что не мог покинуть товарищей, служил, пока не попал в госпиталь со своей сердечной проблемой. В итоге списали по состоянию здоровья, теперь лечусь, и снова буду восстанавливаться.
- Вы – заслуженный работник физической культуры и спорта Хакасии. За что такая честь?
- В Ширинском районе были реализованы большие проекты: облагородили искусственными беговыми дорожками стадион «Сибирь», сделали там поле с искусственным покрытием. Была идея вдохнуть жизнь в парк «Юность» - получилось, с катком, раздевалками, с благоустройством. Всё это позволяет проводить мероприятия летом и зимой.
Третье – пляж возле озера Орлово. Землю оформили в собственность села Шира, восстановили ограждение от животных, автомобилей. И начали эту территорию благоустраивать, организовывать тропинки, игровые площадки, лежаки. Вскоре ко мне обратился фанат лыжного спорта Роман Павлов с тем, чтобы соорудить вдоль берега и на льду лыжную трассу.
Сказано – сделано. Прогрейдеровали маршрут, сделали освещение, поставили модуль для раздевалки. Благодаря посредничеству Минспорта Хакасии нам дают снежную пушку (привозим из Вершины Тёи) для нанесения на эту трассу снежного покрова.
- Как всё это удавалось, где деньги брали?
- Участвовали во всевозможных конкурсах, грантах, в том числе республиканских, выделяли софинансирование, не отмахивались. Так помаленьку всё получалось.
- Мы в Черногорске тоже хотим подобного, видимо, стоит поучиться.
- Всегда открыты для общения.
- В стране и в нашей республике разворачивается, развивается программа «Время героев», бойцы, вернувшись с СВО, проходят обучение, ставят перед собой амбициозные цели. Кто-то стремится во власть, другие рассматривают иные направления для приложения сил. А что сейчас, в такое неспокойное время, на ваш взгляд, должны делать власти на местах?
- Работать, как воевать – на 200 процентов. Я сегодня - заместитель главы администрации Ширинского района, мне глава поручил курировать участников СВО. Раз так, отрабатываю эту тему серьёзно. Нужен ветерану СВО, к примеру, земельный участок – доводим с ним дело до положительного решения. А участники программы «Время героев» после обучения придут в кабинеты власти, от них будет большая польза. Они умеют работать в коллективах, их уважают за мужество, они умеют принимать решения. Так что эти программы – дело хорошее. Я тоже участвовал и продолжу обучение.
А пока, наряду с обязанностями чиновника, набрал младших школьников в команду для обучения хоккею с мячом – условия созданы, уже поставил детвору на лёд. Родители удивляются!
- Успехов вам, беспокойный человек! Хороших людей рядом, песен душевных и здоровья, конечно! спасибо, что встретились с черногорскими ребятами и честно с ними поговорили.
Ирина САНИНА,
фото автора