Те, кто пишет стихи, обычно в разговорах делятся мыслями о том, как хочется в какие-то моменты «зарифмовать жизнь», выразить стихами то, что рвётся из груди.
Рождаются стихи и на полях сражений. Наверное, там, как нигде, в строчках стихов – сама тоска и боль, сама правда, надежда, вера и любовь.
Сегодня представляем стихи бойца СВО, земляка - добровольца Игоря Ефремова (позывной «Кобзарь»). Игорь 1969 года рождения, по образованию учитель истории и юрист. Двадцать лет прослужил он в правоохранительных органах на оперативных должностях. Пенсионер МВД с 2015 года, подполковник, награжден ведомственными медалями и грамотами.
С июня 2019-го вернулся на госслужбу. С мая 2021-го работал в качестве заместителя руководителя Аппарата Главы РХ и Правительства РХ.
Когда исполнилось 53 года, добровольцем в декабре 2022-го ушел с мобилизованными земляками на СВО. Стихи Игорь пишет с юности. Печатался в различных региональных и федеральных сборниках, изданиях, газетах, в том числе: в «Литературной газете», «День литературы», «Литературная Россия», в альманахах «Енисей», «Стрежень», «Юрта», в журналах «Политрук», «Разведка». Стихи переводились на тувинский, хакасский, марийский языки.
Лауреат различных поэтических конкурсов, в том числе всероссийского конкурса «Твои защитники, Отечество» 2025 г., конкурса «Муза Новороссии» 2025 г.
В 2023-м году за стихи о СВО награждён грамотой председателя Союза Писателей России Н. Иванова. С декабря 2024-го принят в Союз писателей России.
О сборнике стихов Игоря Ефремова «Донбасский синдром» рассказала его жена:
- Эта книга – авторский взгляд мобилизованного бойца на людей и события, участником и свидетелем которых он был. Языком поэзии, иногда очень жёстким и резким, рассказывается о людях, с которыми автора столкнула и разлучила судьба.
ОДА БУХАНКЕ
Фактурою - махновская тачанка,
Где вмятины, что прожитые дни.
Ты - хлеб войны, ты - мать дорог, Буханка.
Спаси, старушка, нас и сохрани!
Лошадкой от Бахмута до Рубежной,
От Крынок до Авдеевки гони
По бездорожью и углам медвежьим,
Спаси, Буханка, нас и сохрани!
Четыре колеса, как у телеги,
Молитва в счёт кевларовой брони,
На лобовухе - Сталин, обереги.
Спаси, Буханка, нас и сохрани!
Паёк, снаряды, шмурдяка полтонны.
Ты дроны обмани и дотяни.
Ремень с карданом одичало стонут.
Спаси, Буханка, нас и сохрани!
Пригнувшись от разрывов и шрапнели,
Трехсотых тащишь, жили чтоб они.
Рессоры плачут, шины охренели,
Спаси, Буханка, нас и сохрани!
Из жести, чугуна и слов цветастых,
Ты - базис и надстройка на Руси,
Ни времени, ни моде не подвластна,
Храни тебя, Буханка, и спаси!
ВИНА
Каждый день, как молитву и пищу,
Воздух, воду, дыхание, свет
В закутках своей памяти ищем
К своим близким и родине след.
Как там дети, жена или внуки?
Как там дом и осевший забор?
Это тяжкое бремя разлуки
И безвременный наш приговор.
Вот и я среди тысяч обычных
И уставших от этой беды,
Видя, как пробивается днище
Ради славы и прочей фигни,
Что хочу? - Очень скромно и лично,
Сбросив тяжесть проклятой вины,
Сжать ладони уставшей жены.
У других, вон, одно пепелище.
Наши женщины, матери, вдовы
Столько сил и здоровья сожгли.
В одиночестве снова и снова
Вместе с нами незримо вы шли.
Где найти в оправдание слово?
Мой поклон вам до самой земли.
ЖЕНЩИНАМ-ВОЛОНТЁРАМ
В далёкой российской окраине
При свете вечерних огней
Мне руки усталые мамины
Узоры плетут масксетей.
Пусть мама другого солдата,
Вдова или, может, жена,
Но он мне родимее брата
И, значит, родная она.
За малой петелькой молитва,
А каждый узор, что броня.
Ей новости острою бритвой,
Молчит, никого не виня.
Вдова или мама героя,
Которого больше здесь нет,
Но есть незнакомый ей воин,
Ему она вяжет жилет.
Нелишние деньги в снарягу,
Одежду детишкам в Донецк...
Подруги ворчливые рядом,
У каждой на сердце рубец.
В далёкой уральской глубинке,
В таёжной сибирской глуши
Без пафоса и под сурдинку
Великое дело вершит
Простая российская баба:
И мать, и жена, и вдова,
В масксеть мирового масштаба
Вплетает она кружева.
Нас всех породнило бедою,
Узлом повязала судьба,
Но, словно крылом, надо мною
Встаёт оберега стена.
Вот сеть, что связала мне мама,
Вдова, и сестра, и жена.
Вы - тыл наш надежнейший самый,
Вы - Родина-мать, вы - страна.
От дальней российской окраины
До самых днепровских равнин
Рукой и молитвою маминой
Как будто щитом я храним.
ТЕБЕ (супруге)
Из голода желаний, строк горячих
Я разложу невидимый костер -
Тебя согреть. Но ты опять заплачешь,
И телефон прервет наш разговор.
С бессонницей вдвоем рифмуем
думы...
Зубами, как наждачкою, скриплю.
Моя душа не юная так юна:
Я не успел промолвить, что люблю.
Прости меня! Прости, прости!
Я знаю,
Ты мне ответишь:
«Нет ни в чём вины».
И снова слёзы с глаз своих
стираешь
И молишь, чтобы не было беды.
ДЕТИ ДОНЕЦКА
В этой школе с фанерными окнами
Я читал ребятишкам стихи.
И глаза становились мокрыми –
Ох, чувствительны мы, старики.
Лица деток, бедой опылённые,
И недетские взгляды в тебя,
Очень чуткие, завороженные,
По-особому как-то, любя,
Смотрят так..., что охота покаяться
За свои и чужие грехи.
Они слушают, не притворяются,
Вижу, нравятся детям стихи.
Ободряют их песни шутливые,
Зарисовки про сказочный мир.
Дети кажутся очень счастливыми
Здесь, на фоне осколочных дыр.
Привозная вода в умывальниках,
А бывает порою и снег...
Ты стоишь перед ними, как маленький -
На тебя смотрит будущий век.
Что ты дашь этим жителям Города,
Что всю жизнь провели на войне?
Что им наши с сединами бороды?
У них души в такой седине,
От которой молиться нам истово
На столетия - не замолить...
Как бы нам так по-взрослому выстоять,
Как они, научиться бы жить
И, прощая нас, взрослых, любить.
СЕРЁГА
Чем ближе к передку, тем больше Бога
Внутри себя находишь и вокруг.
И твой напарник - не алкаш Серёга,
А Богом посланный тебе надёжный друг.
Давно не пьет и стал стеной гранита:
Куда поставишь, там же и стоит.
Его броня лихим осколком бита,
А цвет лица, что жжёный керамзит.
Но ты влюблен в него и в эту рожу,
Готов молиться каждый день в неё.
Ведь это он, с ладоней дравший кожу,
Тебе не дал упасть в небытие.
Руками землю рыл в полузабытии
И откопал, и вытащил, успел.
Спасённый Им, ты просишь по наитию:
Пожалуйста, Серёгу помяните,
Там у Сереги нынче много дел,
Серёга к Богу ночью улетел...
МУЖИКИ
(монолог сына солдата)
Беда постучалась к нам резко,
У мамы - и слезы, и крик.
И новое слово - «повестка»,
И папин ответ: «Я - Мужик».
Запомнил, как холодом дуло,
Щекой ко мне папа приник
И в ухо тихонько шепнул он:
«Будь маме помощник, Мужик!»
Два года на линии фронта,
Был мобик, теперь штурмовик.
А дома ждут папу ремонты,
И я - на хозяйстве Мужик.
Управившись, сяду у лампы,
Рисую фломастером лик:
Портрет моей мамы для папы,
А рядом стою я, Мужик!
Для старших мы - малые дети,
Но горе взрослит нас за миг,
Отцам у Ивана и Пети
Посмертно награда «Мужик»*.
Увидев, как Петя заплакал
И сгорбился, точно старик,
Обнял его сильно, как папа:
«Дружище, не плачь, ты - Мужик!»
Молюсь, как умею, ночами,
Хриплю сквозь растущий кадык,
Хочу, чтобы снова был с нами
Мой папа - Герой и Мужик!
Мужик*- орден Мужества
(военный жаргон)
ДОЧЬ
(дочери капитана Ю. С.
и тысячам дочерей других воинов посвящается)
Я - дочь одна любимая у папы,
А он теперь - участник СВО.
Не устают на мозг соседи капать
Про льготы, что даются за него.
Меня отдельно кормят в школе кашей,
Дают нам уголь и ещё дрова...
А снег идёт и нет в деревне нашей,
Кому убрать сугробы со двора.
А снег идёт. Уже по грудь, где сердце -
Я ростом небольшая, как и он.
И утром мама - а куда ей деться -
Лопатой машет, вызволяя дом.
Соседи - как не видят, только спины...
У них свои и дети, и жена.
А я мечтаю: тоже стану сильной
И разгребу, как папа, всё сама.
Я - дочь отца и в мимике, и в жестах,
В привычках и в характере - гранит.
Я, как и он, из камня, а не теста, -
Ругая, мама иногда ворчит.
Отец упрямый, да и мой характер
На горе горемык-учителей.
Он говорил: «По делу, только факты,
Докладывай и воду мне не лей...»
А мы вот льём: и врозь, и часто вместе,
Смотря на фото, говоря слова,
Таская наши льготные дрова...
Я - дочь отца, хранительница чести,
А мама моя - в звании «вдова».
Страницу подготовила Ирина САНИНА