«С судьбой по просеке» – так называется первый поэтический сборник Натальи Морозовой, презентация которого стала событием в культурной жизни Хакасии (об этом наша газета писала в № 20 от 28 мая 2026 г. - прим.ред.). Но чтобы понять глубину её стихотворных строк, нужно знать путь самого автора – человека удивительной судьбы, где суровая служба и тонкая поэзия сплелись воедино.
За строгой выправкой офицера запаса, за годами службы в армии и УФСИН скрывается удивительно тонко чувствующая душа. Полжизни в погонах научили Наталью Ивановну дисциплине, стойкости и особому взгляду на мир, но не ожесточили сердце. Напротив, именно этот контраст между долгом служения государству и внутренней ранимостью рождает стихи пронзительной силы. Читая строки о зиме, которая «шьёт наряды из снежинок», или об осени, дарящей «нити серебра», понимаешь – эти образы родились в душе, которая умеет замечать красоту даже в самых обыденных вещах.
Сегодня Наталья Морозова – член литературного объединения «Уголёк», лауреат республиканских и межрегиональных конкурсов, автор песен, которые исполняют барды от Перми до Екатеринбурга. Её видеоклипы находят отклик по всей России. Но главное – она остаётся человеком, который пишет сердцем. О войне, которая пришла в её дом вместе со службой мужа в зоне СВО. О любви, прошедшей испытание временем. О детстве в СССР, где дружба была настоящей, а конфликты учились разбирать словами, а не кулаками.
И сегодня Наталья, а точнее Натали Морозова, это её творческий псевдоним, в гостях у нашей редакции.
ПЕРЕЕЗДЫ, ПЕРЕЛЁТЫ…
- Наталья, всегда интересно узнать, откуда берутся истоки творчества? Быть может, у вас было особое детство, окружение? Расскажите немного о своей жизни.
- Родилась я в городе Каскелен, Алматинской области Республики Казахстан, там же росла до 12 лет. А потом мы переехали в Сибирь. Сначала жили в Красноярском крае, потом в Кемеровской области, и снова в Красноярском крае – словом, поездили. Мама работала в геолого-разведочной партии, поэтому приходилось менять города, школы. Считай, объехали почти всю Россию.
После школы отправилась служить в армию.
- Куда отправились?! Вы же девушка? Вам-то зачем понадобилось в армию идти?
- Получилось так, что я окончила медицинское училище, но с работой в то время было очень сложно. Перестройка, страна разваливалась, многих увольняли. И мне пришлось долго искать работу. Как-то еду в автобусе и заплакала от обиды и безнадёжности, нигде не могу найти работы. А в то время я уже была не одна, родился ребёнок, сын, его надо было кормить. И ко мне подсел мужчина в возрасте, спросил, почему лью слёзы, а узнав причину, повёл с собой. Сначала я идти не хотела, мало ли кто и куда заведёт! Но он уговорил – оказалось, что мой случайный знакомый заместитель начальника воинской части. Так я стала военным человеком.
В армии я отслужила два года, в воинской части 6586 в Мариинске. Сначала была часовым тропы нарядов, потом стрелком, затем инспектором по выдаче оружия. В общем, прошла разные должности. Но нашу воинскую часть расформировали и меня перевели служить в 35-ю колонию. Работала там младшим инспектором. Среда, конечно, специфическая, но я была молодая, шустрая, умела разговаривать с людьми, так что особых конфликтов среди осуждённых не было. Это отметило руководство колонией и меня стали повышать по службе. После уже я поступила в институт и переехала в Красноярск. При этом, обучаясь в вузе, параллельно работала в 22-й колонии.
- Напряжённая жизнь у вас была. А как же семья?
- Всё успевала! И двух детей родить, и домашним хозяйством заниматься. Затем из-за состояния здоровья старшей дочери врачи нам посоветовали сменить Красноярск на другой город, и мы переехали в Черногорск. Стала работать в колонии 31, была там оперативником, занималась экономическими преступлениями. На пенсию ушла старшим лейтенантом, должны были вот-вот присвоить звание капитана, но из колонии сбежала осуждённая, и повышение в звании так и не случилось. Хотя я в тот момент лежала в больнице…
СЧАСТЬЕ ВСЕЙ ЖИЗНИ
- Работа у вас была непростая. Семья поддерживала?
- Да по-разному. Дети да, муж, так скажем, не всегда. Да и развелись мы с ним в конце концов. Какое-то время после выхода на пенсию я прожила с детьми одна, а потом познакомилась с Максимом Морозовым. Это удача и счастье всей моей жизни! Вышла за него замуж, родилась дочь.
Максим прекрасный человек, коренной житель Черногорска, из замечательной семьи Морозовых. Его дядя – известный художник, фотограф, краевед Георгий Гаврилович Морозов. Семья очень творческая: отец Максима, мой свёкр Владимир Николаевич, играет на гитаре, в молодости участвовал во многих мероприятиях Черногорска. Вообще вся семья певучая, пели на сцене «Луначарского». Было время, когда ни один концерт без них не обходился. Ездили с агитбригадами по республике.
Мама Максима – Екатерина Яковлевна, замечательный человек. Она окончила школу с серебряной медалью, такая умница! Хозяйственная и очень добрый человек. Они воспитали замечательного сына, который стал гордостью семьи. Он всегда был помощником для своих родителей, а для меня стал всем. С первой минуты нашего знакомства он очень сильно меня поддержал, взял в свои крепкие руки и сказал: «Не отпущу». И мы с ним живём в любви уже 17 лет.
СВО – ЭТО НЕ ГДЕ-ТО ТАМ, ЭТО ОЧЕНЬ БЛИЗКО
Надо сказать, что пока мы общались с Натальей Морозовой, её Максим всё время был рядом. В разговор не вмешивался, только смущался, когда жена начинала его хвалить. Много лет Максим Морозов проработал слесарем на Черногорском ремонтно-механическом заводе, и так бы трудился на предприятии, если бы не объявленная специальная военная операция на Украине. В 2024-м году Максим ушёл добровольцем на СВО (далее краткие обозначения: Н.М. – Наталья Морозова, М.М. – Максим Морозов, - прим.автора).
- Максим, скажите, почему вы решились на такой шаг? Оставить семью, жену и детей?..
М.М.:
- Пусть не звучит пафосно, но по зову сердца. Родных берёг, не стал заранее рассказывать о своём решении, просто поставил перед фактом, когда нужно было уезжать. Я стал подавать заявления в военкомат с самого начала операции, с 2022 года. Но что-то не срослось, потом родители болеть начали, не мог их бросить. А в 2024-м решил, что пора.
Н.М.:
- Для меня это было, как гром среди ясного неба. Максим убедился, что родители здоровы, мы всем обеспечены, и отправился на СВО. Вся наша большая семья его провожала – дети, родители, внуки, племянники. Когда провожали, я держалась, но вернулась домой – и не выдержала, расплакалась. Страшно! Как он там? Как мы без него?
Закончилось всё его ранением. И это тоже было ещё то время! Очень долгое время Максим мне не звонил, был на задании, связи нет.
М.М.:
- Да всего месяц не звонил! С 28 августа по 1 октября.
Н.М.:
- Да? А мне показалось, что прошло гораздо больше времени…
Было очень тяжело, изнурительно. Телефон всё время держала рядом, а вдруг позвонит?! Только завибрирует телефон, тут же хватаешь. Звонок с чужого номера – сразу отвечаешь. А вдруг?! Но часто вместо родного голоса звучали другие – украинские. И матом ругали, и оскорбляли по-всякому.
- За что? За то, что муж на СВО?
- Нет, за стихи мои. У меня тогда уже было несколько стихотворений написано о спецоперации, они активно разошлись в интернете, вот украинские нацисты и вычислили меня, как-то узнали номер телефона и стали названивать с угрозами и мне, и моим детям, и мужу. Писали мне в моём аккаунта в «ВКонтакте» всякие гадости. Я блокировала. В конце концов, сошло на нет.
Итак, 2 октября, я еду на почту, и звонит телефон. За рулём брать трубку неудобно. Когда остановилась, снова звонок – Максим! И почти первая фраза, мол, знаешь, меня немного зацепило, но ничего страшного.
Я тут же спрашиваю – куда ранили? Ноги? Руки? Максим отвечает: «Да нет, в голову маленько прилетело». А тон такой радостный, оптимистичный! И только потом, когда его уже увезли на вертолёте сначала в один медпункт, затем в госпиталь в Севастополе, после операции я узнала, что ранение было серьёзным. Несколько осколков попали в голову, да и сейчас ещё несколько сидят там, хирурги не смогли достать. Были и другие проблемы. Отнялась рука, висела плетью, вообще не работала.
Мы его поддерживали, как могли. Жаль, что не были вместе в это время. Ждали, когда комиссуют, а это не один месяц прошёл. Потом была реабилитация, лежал в санатории, и домой Максим приехал только 8 июня, как раз в мой день рождения. Это был такой подарок для меня!
- Максим, так сколько времени вы пробыли на СВО?
М.М.:
- Если чистого считать, то с мая по октябрь. Я был в Херсонской области, служил на островах.
Н.М.:
- Я даже не знала, насколько героический человек мой муж! До сих пор с ужасом думаю, как он с раненой головой, рукой, которая не действует, переплыл большое расстояние по протокам Днепра.
М.М.:
- Получилось так. Мы были на задании на острове, а туда отправляли на несколько недель. Связи нет. Помощи ждать неоткуда. И там меня ранило. Медбрат оказал первую помощь, что смог, то сделал, но ведь нужна операционная, хирурги, а это всё очень далеко. Две недели я ждал, когда нас заберут. Дроны летали постоянно, вытащить меня просто не было возможности.
Н.М.:
- Мы так благодарны медбрату, который поддерживал Максима, старался облегчить его раны. Позывной у него – Ламбада. Позже я написала стихотворение и посвятила этому человеку. Хороший такой парень, отзывчивый, добрый.
И вот Максим наконец-то вернулся домой. Знаете, в нём и раньше было много мужества и доброты, но тут он просто стал удивительно добрым человеком. Мне он как-то сказал, что на СВО пересмотрел свою жизнь, свои приоритеты и понял, что надо дорожить каждой секундой, что мы живём. И жить надо в мире, любви. Ценить семью, любить родных людей каждую секунду, не откладывая это на потом. Вроде бы простые истины, но прийти к ним пришлось вот так…
ЦЕНИТЬ КАЖДУЮ СЕКУНДУ
- Вы начали писать стихи, в том числе, на тему СВО, до того, как Максим ушёл добровольцем или после?
- Нет, писать на эту тему я начала с первых дней операции. Когда посмотрела сюжеты на тему военных действий. Меня это очень зацепило. Мой дед прошёл три войны, в Чечне воевал младший брат, сейчас он опять ушёл на СВО. Поэтому для меня это тема близкая. Патриотизм, любовь к своей Родине – не пустые слова. Я всегда говорила, что Россия – это самая лучшая страна в мире! И люди, которые здесь живут – самые лучшие люди. Мы долго запрягаем. Но быстро идём и побеждаем.
- Ваше офицерское прошлое как-то помогло лучше понять людей, которые уходят добровольцами на СВО? Вообще глубже оценить происходящее?
- Конечно! Когда я служила в воинской части, занимала должность контролёра КПП, со мной всегда были рядом солдаты. Они были разными – кто-то забавный, кто-то грозный, кто-то драчун, но я знала, что дай им задачу – они все её выполнят. Тогда ещё был Советский Союз, и патриотизм был в крови людей. Ещё помнили о том, как воевали отцы, деды. Потом началась Чеченская кампания, и эти мальчишки уходили туда, потом одни возвращались в гробах, другие ранеными, калеками. Мы это видели – встречали их, старались помочь, поддерживали. Была у нас братская дружба.
Например, в начале 90-х когда мы уходили на смену, на какой-то объект, я всегда с собой брала домашнюю еду: сало, соленья, в общем, что было, подкармливала солдат. Ведь в те годы было очень сложно, парни недоедали, снабжение ужасное. И для них отварная картошка была наслаждением. А как я могла им не помочь? Мы же вместе служим!
Я видела, как гибли солдаты, офицеры. Какими искалеченными они возвращались с войны. Уже тогда я поняла, что война – это страшно. А СВО – это фактически та же война. И правда на нашей стороне. Мы не убиваем гражданских, мы защищаем своих людей, тех, кто хочет говорить на русском языке, кто русский по своим убеждениям. Мы защищаем украинцев от нацизма, который им насильно насаждает правительство Зеленского. Ведь к русским, русскоязычным на Украине на самом деле ужасное отношение.
ДЕЛО ЖИЗНИ
- Когда вы начали писать стихи?
- Пробовала ещё в детстве. Но потом отложила, показалось, что не моё, не получается. Тем более, что у меня был хороший пример – моя мама тоже писала стихи, и когда я их читала, то понимала, вот как надо! Словом, очень долгое время не пробовала заниматься стихосложением. Жизнь меня далеко не баловала, и в какой-то момент я пришла в церковь, просить о помощи. Помню, что обратилась с просьбой к Богу: «Дай мне дело, чтобы я не впала в уныние!»
Вернулась домой и написала стихотворение. Сказала об этом мужу, он говорит: «Прочитай». Ну я и прочла. Максим сказал, что получилось очень хорошо, надо продолжать. И вот с его поддержкой дело пошло.
В интернете нашла поэтов, отсылала им свои стихи, чтобы они профессионально посмотрели. И откликнулась Галина из Севастополя, она посоветовала выложить стихи на её страницу. Их прочитал поэт Владимир Смирнов и потом написал мне: «Вы не понимаете, какое стихотворение создали! Это же шедевр. Что-то необычайное. Но есть одна ошибка, надо её поправить». И вот благодаря его поддержке я стала писать дальше. Это было 9 лет назад.
С тех пор, есть вдохновение – пишу. Одни стихи лежат, как говорится, в долгом ящике, ждут доработки. Другие, которые, считаю, получились, собрала в сборник и благодаря поддержке Максима мы издали книгу.
- Смотрю, у вас очень много совместных работ с творческими людьми со всей России. Кто-то сочиняет музыку к вашим стихам. Кто-то поёт песни. Как вам удалось создать такие союзы? Пользовались тематическими платформами в интернете?
- В основном контакты завязывались через соцсеть «ВКонтакте». Например, Владимир Смирнов отправил мои стихи своему другу. И тот положил стихотворение «Мой адмирал» на музыку, так появилась песня. А дальше меня стали находить другие люди. Обращались, предлагали совместные проекты. И таких людей много!
- У вас получился совершенно замечательный союз с певицей из Екатеринбурга Софьей Сергеевой. Она так душевно, красиво поёт песни на ваши стихи, что хочется слушать и слушать!
- Да, я очень благодарна Софье за её интерес к моим стихам, и наше сотрудничество продолжается.
- При этом вы довольно успешно работаете с современными технологиями. Нейросети помогают вам сочинять музыку к стихам, поют песни, вы делаете видеоролики. С чего началось такое увлечение?
- С банального – мне очень хотелось услышать песни на свои стихи, но денег, чтобы заплатить профессиональным композиторам и певцам, не было. И вот как-то решила попробовать с нейросетью. На мой взгляд, получилось хорошо. И с тех пор делаю какие-то вещи с искусственным интеллектом. Хотя по-прежнему сотрудничаю и с Владимиром Смирновым, и с Софьей, и Сергеем Глазуновым, и с другими. Мне кажется, это дополняет друг друга, даёт больше простора для творчества. Интересно, что ты сам можешь заказывать, какие инструменты должны звучать, какой голос у певца быть. И современные нейросети эти желания выполняют на хорошем уровне. Если не знать, то нельзя отличить от живых исполнителей.
Потом стала пробовать видеомонтаж. Так появились клипы про «Черногорск», про древнюю Хакасию…
- Да, интересно узнать, как появился ваш творческий союз с Аржаном Тодошем – известным мастером горлового пения? У вас такая хорошая песня получилась.
- На самом деле, горловое пение в клипе принадлежит Аржану Тодошу, а вот просто вокал – создан нейросетью. Идея появилась после того, как мы с дочерью побывали на концерте Аржана. Я была восхищена диапазоном его голоса, его умением. И как-то написала ему, мол, можно использовать ваш голос для моей песни? Выслала стихи. Он ответил согласием, даже сказал, что сам бы с удовольствием исполнил композицию, но времени совершенно нет. Так и появился клип.
- А стихи не пробовали писать с нейросетью?
- Нет! Стихи ведь это не просто слова и рифма, это часть души. Нейросеть, конечно, может помочь в каких-то вещах, но не в стихосложении.
- Что интересно, вы родились не в Сибири, но в стихах чувствуется большая любовь к ней. И Черногорску, хотя многие критикуют наш город…
- Для меня Черногорск стал родным. И когда я писала песню «Легенды Черногорска», то хотела выразить эту любовь. К тому же на создание меня вдохновила бабушка Максима. Хотя я никогда не знала её, но чувствовала, видела, какой колоссальный женский труд она вложила ради будущего. Она работала во время Великой Отечественной войны на шахте. Тяжёлая ручная работа, холод, недоедания, но она, как и другие шахтёрки, трудились ради Победы. Позже была награждена Орденом Трудового Красного Знамени.
Папа и мама рассказывали, что она была маленького роста, коренастая, руки, натруженные от тяжёлой работы, но со светлой душой. И мне хотелось написать песню, в которой бы рассказывалось о таких людях, которые сделали наш город лучше, красивее. Хотелось отблагодарить их за труд.
А жизнь Веры Баландиной?! Это же достойно целой поэмы. Удивительная женщина! Так и родилась эта песня.
Вообще, для меня Черногорск стал вторым домом. Здесь я встретила Максима, мою любовь и моё счастье.
- Весной у вас в свет вышел первый сборник стихов. С чего появилась идея создать книгу?
М.М.:
- Стихи уже давно копились в нашем домашнем архиве. Какие-то Наташа публиковала в интернете. И я подумал – надо создать книгу, чтобы осталась на память, чтобы стихи стали доступны. Сказал жене, чтобы отобрала лучшие, убедил, что откладывать не надо, а необходимо сделать всё сейчас. Так, собственно, и появился сборник «С судьбой по просеке».
Н.М.:
- Я сначала была против. Во-первых, это очень затратно, во-вторых, не чувствовала уверенности в себе. Но Максим переубедил, я ему поверила и не жалею! Сейчас зреет новая идея – создать документальный сборник, посвящённый историческим зарисовкам.
- Необычный поворот в творчестве! Почему решили перейти на прозу, да ещё историко-документальную?
- Идея давно витала в голове, у меня же часть стихов посвящена именно историческим событиям, людям, легендам. Как-то раз пошла в музыкальную школу, у нас там дочь учится, и обратила внимание на то, что там совершенно нигде нет упоминания о том, что первым директором «музыкалки» был наш дедушка Георгий Гаврилович Морозов. Сказала об этом коллективу, учителя в недоумении, директор же подтвердила, что был такой факт. Я считаю, что хотя бы мемориальная доска должна быть в память о первом директоре.
И таких историй, забытых имён, не так мало. Вот и хочу, чтобы историческая справедливость была восстановлена. Ведь память о прошлом – это очень важно. Так что планов хватает, идеи есть, осталось всё это воплотить.
Беседовала Валентина КОРЗУНОВА,
фото автора и из архива Натальи Морозовой